главная  форум  общение  публикации
 статьи и обзоры


Поиск по сайту:  

 


Статус темы: Тема закрыта, ответ в этой теме невозможен.

Мистическая повесть "Кольцо Душ"

Просмотров: 2684; Ответов: 85

  1. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Как же мне с тобой повезло, — Кира приготовила ужин и клубком свернулась в кресле рядом со своей всепонимающей Ирочкой.
    Есть не хотелось, и даже прихода матери Кира ждала не с радостью, как обычно. Придётся скрывать своё состояние, делать вид, что всё хорошо, когда на самом деле…
    Кира гладила Багирочку-Ирочку и думала, как было бы хорошо, если бы люди понимали друг друга так же хорошо, как нас, людей, понимают собаки и кошки.

    Но Кира зря боялась, что мама будет расспрашивать, что заметит её состояние и надо будет что-то придумывать и успокаивать. Анна сама была расстроена и встревожена — ей позвонил из другого города муж двоюродной сестры. Сама сестра попала в больницу с тяжёлым диагнозом, а у них двое маленьких детей, и с работы его сейчас не отпускают. То есть — отпустить-то могут, но работа у них сезонная — установка кондиционеров, а сейчас как раз самое горячее время. И деньги нужны на лечение.

    — Очень просил помочь, если есть такая возможность. Хотя бы на одну недельку, а потом его мать вернётся из санатория. Она после обострения бронхита лечится — ещё десять дней осталось. Нельзя прерывать лечение — процедуры там у неё, ингаляции всякие, соляные пещеры… — рассказывала Анна.

    — А на работе тебя отпустят? — спросила Кира.

    — Отпустят. Я уже узнавала. Мне предложили отпуск перенести, даже за свой счёт брать не придётся. Одна из наших девочек согласилась свой отпуск сдвинуть.

    — Ну и хорошо, поезжай, мам!

    — Ты правда так думаешь? Мы ведь собирались отдыхать вместе ехать… Я думала, ты расстроишься.

    — Ну разве тут до отдыха, когда у людей такое. Я бы сама поехала, но сейчас никак не могу, — Кира отвела глаза.

    Да, она могла бы поехать, если бы не Кольцо. Даже хорошо, если мама уедет. Слишком страшно тут становится, слишком опасно. Но хватит ли недели? Успеет ли она найти третий камень? Или камень — найти её.

    — Может, и подольше задержишься, если нужно, — предложила Кира. — Когда поедешь?

    — Да завтра надо бы!

    — Я помогу собраться.

    — Спасибо, дочь. Ты у меня самая лучшая!

    — Это ты у меня самая лучшая, мам. Всегда всем готова помочь. Я тобой восхищаюсь и горжусь! Правда, — она обняла мать и спрятала лицо у неё на плече.
    Слёзы-слёзы, стойте, не теките! Нервы совсем расшатались…
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    21 марта 2017 - 20:43 / #61
  2. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    На следующий день, проводив маму, Кира немного послонялась без всякой цели по квартире, удивляясь непривычному ощущению: и чувствует себя нормально, и не выходной, а на работу идти не надо и никаких срочных дел нет. И мама уехала на целую неделю, а то и больше.

    — Симулянтка я, Ирочка, — весело сказала она Багире, запрыгнувшей на колени, как только девушка прекратила свои блуждания и уселась на диван. — Самая настоящая симулянтка. С настоящим больничным.
    Она вспомнила свой вчерашний разговор с Васей и прибавила: — И врушка.

    Вчера это показалось ей хорошей идеей: сказать Васе, что заболела. Простудилась или вирус подхватила. Он предлагал помощь, рвался поехать в аптеку и привезти нужных лекарств, витаминов и вообще — фруктов-продуктов. Кира еле отбилась, заверив его, что у неё всё есть, и ей просто нужно отлежаться. А ещё — у неё кошка. А у него — аллергия.

    — Ну и ничего, — ответил Вася, правда, уже не так уверенно. — Куплю и себе таблеток заодно. Хряпну профилактически, и ничего не будет.
    Но всё же вскоре он сдался, вырвав у Киры обещание, что она сразу же обратится к нему, как только ей хоть что-то понадобится.
    — Я уж сам названивать не буду, — печально сказал он напоследок. — А то мне кажется, что мой напор тебя напугал. Тебе, наверное, надо больше времени и вообще… Побыть одной, разобраться в себе… Я понимаю. Просто знай, что я рядом, что я думаю о тебе и всегда готов помочь. Чем угодно. И в чём угодно.

    — Спасибо, Вася, — растроганно ответила Кира. — Обязательно позвоню. Спасибо.

    А маме Кира про свой больничный вообще ничего не сказала, благо Анна уезжала рано, пребывая в уверенности, что дочь, проводив её, вскоре отправится на работу.

    — И чем же нам заняться, Ирочка?

    Кира достала их сумочки купленный вчера "Глицин" и "Успокой" гомеопатический. Более серьёзные препараты, назначенные невропатологом, Кира не стала вчера покупать, потому что принимать их не собиралась.
    Если бы доктор только знал, какая у неё "весёлая" жизнь в последнее время, то наверняка согласился бы, что нервная система у его пациентки на редкость крепкая и здоровая. А глушить себя седативными и снотворными препаратами она просто не имеет права. Так можно важный сон пропустить или оказаться заторможенной, когда необходимо быстро реагировать и принимать решения.

    А вот глицинчику попить очень даже не помешает. И "Успокой" — хорошая вещь. Что бы там ни говорили время от времени представители официальной медицины, Кира знала по себе, что гомеопатия действует. И не потому, что она в неё верит. Она вообще плохо внушаема. Когда Анна года три назад купила дорогое гомеопатическое лекарство и уговаривала принять, Кира согласилась только чтобы не расстраивать маму. Ни на грош не верила, что поможет. А оно помогло!
    И с тех пор всегда было в их домашней аптечке и использовалось при первых признаках простуды или гриппа. Болеть мать и дочь стали реже и быстрее выздоравливали. Куда там всем этим ядовитым производным парацетамола до хорошей гомеопатии! Кира приняла "Глицин", снова побродила по квартире, попутно наводя порядок. Что-то не давало ей покоя. Взяла мобильник, отыскала в контактах номер Светланы, собралась с духом, позвонила.

    — Кира? — удивлённо и даже вроде бы радостно ответила Светлана. — А я сама тебе позвонить собиралась да всё не решалась.

    — Да? — насторожилась Кира. — Случилось что-нибудь?

    — Нет, ничего. Просто извиниться хотела. Я много думала всё это время. И поняла, что ты права. Я… виновата перед моей девочкой. И я теперь верю, что ты говорила правду. Прости меня, Кира, за все несправедливые обвинения и подозрения. Я вела себя, как настоящая свинья.

    — Да всё нормально, Свет, — пробормотала поражённая Кира. — Я всё понимаю и не обижаюсь.

    — Спасибо, Кирочка. А ты чего позвонила-то? Может… что-нибудь новое…

    — От твоей дочери? — Кира вздохнула. — Нет… Хотя… Я снова говорила об этом с её приёмной матерью, и она сказала, что, когда снимала проклятие с твоего мужа, то просто снять его не могла и перекинула на ребёнка во чреве. Невинное дитя отразило проклятие, и колдун сам от него пострадал и умер. Но ребёнок получил часть силы. И от самой шаманки, и от колдуна. Теперь она не может жить как обычный ребёнок. У неё особый путь, и ей необходим наставник, который может научить управлять полученной силой. Иначе… всё это может очень плохо закончиться. Она никогда не будет обычной. Но ей это и не нужно… Она особенная. Помогает людям, понимаешь?

    — Да… — тихо вздохнула Светлана. — Кажется, я уже смирилась. Иногда снова накатывает боль…

    — А ещё она сказала, что девочке стало легче, потому что ты перестала всё время тянуть её к себе! — вспомнила Кира.

    — Правда? — Светлана всхлипнула. — Значит, так тому и быть… Но, может, я смогу её навестить хотя бы?

    — Не знаю, Свет… Может быть. Попозже. А знаешь… у нас тут в Медцентре девочка одна лежит. У неё мать убили, и сама она чудом спаслась. У неё никого нет. Совсем. Отец неизвестен, другой родни нет. Даже навестить её некому. Я бы сходила к ней, но я сейчас на больничном… Может, отнесёшь ей чего-нибудь?

    Света молчала несколько секунд и ответила только тогда, когда Кира уже окончательно решила, что сейчас снова получит гневную отповедь.
    — Схожу. Обязательно схожу. Прямо сейчас. Какое у неё отделение, палата? К ней пускают?

    — Сегодня, наверное, уже должны пускать, но я сейчас позвоню и узнаю точно.
    На этом они простились, Кира позвонила в Медцентр, выяснила у знакомых всё необходимое, перезвонила Свете и почувствовала себя почти счастливой.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    22 марта 2017 - 20:17 / #62
  3. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    День прошёл спокойно. Но к вечеру Киру снова одолело беспокойство, и она через общих знакомых разыскала номер телефона Стасика.

    — О, привет, Кир! И от Лены тебе привет! — жизнерадостно отозвался что-то жующий Стасик.
    Леной звали его жену, Кира училась с ней в параллельном классе.

    — Да, и от меня привет Лене! — смущённо откликнулась Кира. — Прости, что беспокою…

    — Никакого беспокойства, Кир! Ты чего — насчёт этого дела опять?

    — Ну… да… — промямлила Кира. — Хотела спросить, нет ли чего нового… Всё-таки мы тут…

    — Ну да, понимаю, — вздохнул Стасик, уже проглотивший то, что до этого с энтузиазмом жевал. — Тут такое дело, Кир… Даже не знаю, как сказать…

    — Что?! — испугалась Кира.

    — Очень может быть, что Михаила скоро выпустят… — понизив голос сказал Стасик.

    — Почему? Он не виноват, да? — воспряла Кира.

    — Ну… лично я в этом очень сомневаюсь! В том, что не виноват. Однако… оказалось, что у него есть серьёзные поручители-покровители… И батюшка наш, отец Александр, приходил к начальству, долго разговаривал, письмо принёс, говорят, от настоятеля какого-то монастыря! Я сам не видел, но секретарша Танечка видела.
    — Ну, подробностей мне не сообщили, но суть в том, что, мол, Миша такой хороший парень, и он, мол, не мог! Поговаривают у нас, что он в какой-то тайной организации состоит, типа борцы с сатанистами и прочее… И что им некоторые из священников покровительствуют, хотя и не все.
    — В общем, теперь начальство заговорило, что улики против него только косвенные, прямых доказательств нет, свидетелей нет, пятилетний ребёнок, да ещё и под наркотиком — понятно, не свидетель. Думаю, его отпустят. Но не уверен, что это хорошая новость… Держись от него подальше, мой тебе совет.

    — Хорошо, Стасик, спасибо… Постой! А как же отпечатки пальцев в его машине? Разве это не улика?!

    — А он заявил, что машину совсем недавно из автосервиса забрал. И кто, мол, там наоставлял каких отпечатков — мало ли! Отпечатки свежие, но точно определить время не можем. По срокам выходит, что они могли быть оставлены и во время нахождения машины в автосервисе.
    — Как по мне, так эта отмазка шита белыми нитками. Я бы его не отпустил. Хотя… Не знаю. Не знаю, Кир. Я уже сам не знаю, что думать. С другой стороны — зачем его сейчас выпускать? Пусть бы посидел пока, может, что-то ещё откроется. У нас в камерах предварительного заключения условия нормальные — не рассыпался бы. Не нравится мне, как забегали все, батюшка сам прибежал… Если бы я не знал отца Александра… Я его всей душой уважаю. Но с другой стороны — он же тоже человек и может ошибаться! Не знаю… Может, и правда, Михаил с сатанистами борется… В общем, такие дела. Дело ясное, что дело тёмное, как говорится.

    Распрощавшись со Стасиком, Кира ещё долго сидела, бездумно гладя бархатную шубку Багирочки-Ирочки. Через некоторое время ощутила, что беспокойство и тревога постепенно отступают.
    — Спасибо тебе, радость пушистая, — она обняла мурчащую кошку. — Хотя ты, скорее, бархатная радость.

    Ночью Кира снова увидела негритянку.
    — Время близится. Я не могу долго говорить с тобой, мне надо беречь силы. Все они понадобятся моей девочке, чтобы отдать тебе последний камень.

    — Так он у тебя?! — поразилась Кира.

    — Да, он попал к моей матери, когда Кольцо было разбито. Теперь надо вернуть камень тебе. Мы сможем это сделать только в ночь летнего солнцестояния — одну из четырёх ночей в году, когда легче всего преодолеть любые расстояния и пересечь границы между мирами. Но и место тоже имеет значение. Лучше всего, если в полночь ты придёшь на ближайшее кладбище.

    — Что?! — не поверила своим ушам Кира.

    — Нужно место, где пересекается мир, живущих в теле, и мир бесплотных. Кладбище подходит. Если боишься, церковь тоже подходит. Но лучше церковь при кладбище. Тебе нечего бояться. Кольцо Душ для того и дано, чтобы освобождать пленённые души, изгонять — злые. На кладбище их больше всего. Если тебя это пугает…

    — Просто… у нас тут ритуальное убийство на кладбище совершили… Убили женщину…

    — Знаю. Но Тени не удалось завершить ритуал. Бойся только собственной слабости, хранительница. Ты должна быть сильной. И не отступать. Тебя будут пугать, но настоящего вреда причинить не смогут. Скоро самое страшное будет позади. Только не отдавай Кольца! Не отдавай, не слушай лжи и не поддавайся страху!
    И негритянка растаяла в зеленовато-золотом тумане, а Кира проснулась.

    Села на постели, хватая ртом воздух.
    — Вот так поворот, Ирочка, — сказала внимательно глядящей на неё золотыми глазами кошке. — Теперь я сама должна в полночь на кладбище идти…
    Она откинулась на подушку.
    — Вот же попала я… Вот попала…
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 2 нравится это сообщение.
    22 марта 2017 - 21:31 / #63
  4. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    На следующий день Кира первым делом кинулась выяснять, когда эта самая ночь перед солнцестоянием. Выходило, что уже завтра! С другой стороны, она недолго выдержит в таком напряжении, так что и правда — лучше уж поскорее… Одна нормальная ночь у неё осталась, а завтра… Как там говорил Стасик — "пойдёт нормальный человек ночью гулять на кладбище?" Конечно, не пойдёт. Но кто сказал, что она нормальная? Нормальные не разговаривают с призраками, не видят суккубов, не изгоняют духов колдунов из идолов… Где сейчас Виктория, интересно? Кира тяжело вздохнула.

    Она машинально покормила Багиру, приготовила и съела завтрак, помыла посуду. Не могла найти себе места. Если сначала казалось, что завтрашняя ночь — это совсем скоро, то теперь — не дождаться! Как выдержать это ожидание, это напряжение…
    — Погулять, что ли, пойти… Да вот и творог кончился. Куплю творожку нам с тобой, Ирочка, — Кира погладила кошку, которая тоже смотрела тревожно. Или это только казалось?

    Когда собиралась выходить, Багира вдруг начала крутиться под ногами, даже мяукнула громко и чуть ли не возмущённо.

    — Не наелась? — ласково спросила Кира и добавила Ирочке в мисочку корма. Налила воды — плошка была почти пустой.
    Но Багира не проявила никакого интереса ни к еде, ни к воде, а продолжала метаться по коридору.
    — Не хочешь, чтобы я уходила? — грустно спросила девушка. — Не отсидеться мне дома. Если я среди бела дня начну бояться выйти, то как решусь завтра в ночь на кладбище идти?
    Багира села и посмотрела на хозяйку печальными всепонимающими глазами.
    Кира вздохнула, взяла сумку и вышла.

    На улице было свежее, умытое ночным дождём утро. Птицы праздновали летнее изобилие, с присвистом носились не то стрижи, не то ласточки.
    "Наверное, снова дождь будет", — подумала Кира, засмотревшись на низко пролетающих птиц.

    Внезапно сильная рука обхватила её сзади, а к лицу плотно прижалась какая-то тряпка с резким запахом. Кира попыталась вырваться, замычала, но… Невольно вдохнула, и только потом мелькнула мысль, что надо задержать дыхание… Но как можно и не дышать, и отбиваться?! Голова закружилась, зашумело в ушах, она почувствовала, как её тащат, запихивают в машину… ещё промелькнула мысль: неужели никто не видит… И Кира потеряла сознание.
    mihelman, Эйрэна, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    23 марта 2017 - 20:25 / #64
  5. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Сначала Кира почувствовала что-то прохладное и влажное у себя на лице, потом вернулись звуки — едва слышные шорохи, потом ощущение собственного тела. Она открыла глаза и увидела Викторию. Или, вернее, того, кто занял тело Виктории. Это было сразу ясно, по ледяному жуткому взгляду. Женские руки обтирали лицо Киры влажной салфеткой — бережно, почти нежно, а взгляд был таким тяжёлым, что придавливал к полу не хуже могильной плиты.

    Кира действительно лежала на полу, в каком-то тёмном и обширном помещении, напомнившем ей заброшенный склад. На расстоянии нескольких метров на полу лежал большой переносной фонарь, светивший вверх так, чтобы свет рассеивался. Поодаль, устойчиво расставив ноги, будто приготовившись к долгому ожиданию, стоял мужчина, отчётливо похожий на профессионального охранника.

    — Ну вот, — фальшиво обрадовалась Виктория. — Теперь всё будет хорошо, Кирочка.

    — Где я? Куда вы меня притащили?!

    — Не надо зря волноваться. Посидишь здесь до завтрашнего вечера, потом прогуляемся на кладбище, получишь камень, отдашь мне Кольцо, и на этом для тебя всё закончится.

    Кира не стала спорить, но упрямо поджала губы.

    — Еду и воду тебе оставлю, в мои планы не входит тебя мучить. Просто тебе нужно немного времени, чтобы спокойно подумать. Чтобы решить, какая жизнь тебе нужна: мирная и спокойная, та, что была у тебя прежде, или такая, как в последние дни? А ведь может быть и ещё хуже. Тебе, наверное, обещали, что дальше будет легче. Не обманывайся, Кирочка, легко тебе уже никогда не будет. Если не отдашь Кольцо. Но я в тебя верю, ты разумная девушка и сделаешь правильный выбор. А если нет… Тебе не видать покоя, как своих ушей, так ведь у вас говорят? И даже зеркало не поможет.
    — Ты правда этого хочешь? Служить без платы всю оставшуюся жизнь, утешаясь тем, что делаешь благое дело? Всю жизнь воевать не понятно зачем, за что, за кого? Нас зовут тёмными, злыми, жестокими, но мы предлагаем поступить к нам на службу и платим за неё. А тебя, Кирочка, кто-нибудь спросил, хочешь ли ты выкинуть на помойку свою нормальную, спокойную жизнь и воевать на чужой войне до гробовой доски? Нет! Никто тебя не спрашивал. Тебя просто схватили за шкирку и выбросили на передовую. Ну и? Нравится тебе твоя новая жизнь? А ведь это только начало.
    — Молчишь. Ну что же, молчи. Я и не жду немедленного ответа, я дам тебе то, чего тебе не дали так называемые светлые силы: время подумать и возможность выбора. Посиди здесь и подумай.

    Виктория поднялась и отошла на несколько шагов, указав на пластиковые коробки, в которых была какая-то еда, пятилитровую бутыль с питьевой водой и нечто, сложенное стопкой, похожее на одеяло и подушку. Теперь Кира уже поняла, что лежит не на голом полу, а на матрасе. Рядом валялась её сумочка. Заботливые какие. Пока она им нужна.

    — Хорошую же плату получила Виктория, — процедила Кира, глядя на это жуткое создание, смотреть на которое было страшно, но она не отворачивалась.
    А в следующую секунду вспомнила про Кольцо. Похоже, колдун читал её мысли, а может, в лице у неё что-то изменилось, и он догадался.

    — Ну давай, Кирочка, — низким голосом проговорила, почти прошипела Виктория. — Давай, попробуй ещё раз. Знаешь, зачем здесь этот человек? — она махнула рукой в сторону охранника. — А как раз для этого случая. Мне не очень-то нравится в женском теле. Я выбрал более подходящее.

    Кира недоумевающе покосилась на стоящего не так уж далеко мужчину. Он должен бы услышать. Или не понимает, о чём речь? Но "охранник" смотрел прямо перед собой остекленевшим взглядом. Не понимает. И не слышит.

    — Не хочешь? — "Виктория" издевательски приподняла бровь. — Правильно. Ты можешь попытаться, но к чему это приведёт, даже я не возьмусь предсказать. Жаль, конечно, что не смогу захватить тебя… Если бы такая возможность существовала, я бы не стал тебя предупреждать. А так… Я предпочитаю подождать. Но если решишься…

    — Нет, — покачала головой Кира и опустила глаза.

    — Правильно. Я знал, что ты умная девочка. И поэтому предупрежу ещё кое о чём. Об этом месте. Оно выбрано не случайно. Здесь много призраков. Тех, кого ты желаешь всю оставшуюся жизнь "освобождать". Не спрашивая, нужно ли им это освобождение. Хотят ли они его?
    — Нееет, Кирочка. Тот, кто хочет быть свободным, того никто не держит. Но они сами желают оставаться здесь, снова и снова мечтая о мести! Так вот, не советую тебе пытаться использовать Кольцо. Небесный Камень не для них — их души отягощены. И Камень Возмездия — тоже, ибо они всё-таки жертвы. Жертвы, не желающие забывать причинённое им зло. А Камня Возрождения у тебя нет.
    — Ты, конечно, можешь попробовать… Но что из этого выйдет, не знает никто. Мне было бы любопытно узнать. Но для меня важнее получить Кольцо, чем удовлетворить своё любопытство, поэтому я и решил тебя предупредить. А то… я даже не уверен, что ты переживёшь ближайшую ночь, если свяжешься с местными призраками. Лучше просто понаблюдай. И подумай о том, что тебя ждёт, о том, с кем тебе придётся иметь дело всю оставшуюся жизнь. Не с живыми, а с мёртвыми. Не с нормальными, а с безумными. И вся твоя жизнь, Кирочка, превратится в сплошное безумие.
    — Умный человек сам умолял бы, чтобы у него забрали эту проклятую вещь. А ты, Кирочка, не дура. Просто тебе не дали времени подумать и выбора тоже не дали. До завтра, — Виктория повернулась, чтобы уйти, небрежно махнув рукой охраннику. Подошла к невысокой лестнице, ведущей вверх, обернулась.
    — Фонарь оставляю тебе. И телефон тоже. Я с ним поработал. Можешь слушать радио или позвонить матери. Но я надеюсь, что у тебя хватит ума не впутывать её во всё это. А если не хватит, связь всё равно прервётся, как только ты попытаешься сказать что-нибудь… лишнее. И если попробуешь звонить кому-то ещё, — телефон сразу разрядится.

    Виктория открыла тяжёлую дверь, вышла, за ней вышел охранник, дверь захлопнулась. Кира осталась одна.
    mihelman, Эйрэна, Akvarella и ещё 1 нравится это сообщение.
    23 марта 2017 - 20:25 / #65
  6. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Голова болела, тело затекло, видимо, от долгого лежания в одной позе, но и то и другое было терпимо. Кира растёрла руки и ноги, взяла сумочку, достала мобильник. На первый взгляд, всё в порядке. Время — семнадцать часов. Долго же она была без сознания.
    Сразу же дала себя знать жажда и голод. Кира покосилась на заботливо приготовленную пищу и воду. Можно ли их есть? Что если туда что-то подмешали? С другой стороны, она почти восемь часов была в полной власти Виктории, вернее, её нового хозяина. С ней могли делать что угодно, в том числе использовать наркотики. И что-то сделали, потому что хлороформ, которым её усыпили, такого длительного действия не имеет. А если бы его использовали многократно, сейчас она чувствовала бы себя не в пример хуже.

    Но голова у неё ясная, лёгкая ноющая боль — не в счёт. И потом, если ей сидеть тут до завтрашней ночи, то есть — около полутора суток, она явно не сумеет продержаться всё это время без воды, тем более, когда бутыль совсем близко и так и манит — "выпей меня". Нет, она не героиня…
    Она обычная девушка. Самая обычная. И… она не хочет "выбрасывать свою нормальную жизнь на помойку"! Не хочет "воевать на чужой войне"! Хотя, конечно, эта война не чужая. Если то, что негритянка сказала про Антихриста, правда. А если нет?

    Такая мысль впервые пришла Кире в голову. Но она постаралась от неё избавиться. Если нельзя верить негритянке, то этой Виктории — тем более! А уж про вселившегося в неё колдуна и говорить нечего! Негритянка, вероятно, сказала правду. Но дело в том, что не только на чужой, но и вообще ни на какой войне воевать не хочется просто ужасно…
    Хочется вернуть всё назад. Вообще не выходить из дому в тот злополучный день, спрятаться под одеяло, не высовывать носа из квартиры… Но её всё равно нашли бы! В одном Виктория права: никто её не спросил, хочет ли она этого. Её действительно схватили за шкирку и выволокли на передовую! Но тут Кире стало стыдно.

    Какая ж это передовая?! Вот деды — они воевали. Там было действительно ужасно. И что — надо было спрашивать каждого: готов ли он к подобным испытаниям, лишениям, к ежесекундной опасности быть убитым или покалеченным? Или, может быть, желает жить мирно в достатке и благополучии? Был у них выбор? Спрятаться за чужие спины — разве это выбор…

    Кира вздохнула и потянулась к бутыли с водой. Да, она не героиня, но и ничего такого уж невыполнимого от неё пока не потребовали. Надо делать то, что необходимо. Пока хватает на это сил. Она напилась, отыскав среди контейнеров с едой и одноразовую пластиковую посуду, в том числе стаканчик. А потом и наелась. Салатик, курочка, даже десерт. Махнув рукой на опасения быть отравленной или одурманенной, Кира съела полный обед и снова запила всё водой. В голове не мутилось, наоборот — она даже болеть перестала.

    Так, теперь телефон. Позвонить маме? Пожалуй. Всё получилось легко и просто. Позвонила, поговорила. Наврала, что всё в порядке. Уже привычно наврала и даже без усилий. У мамы тоже всё было нормально. Доехала хорошо, уже устроилась, дети хорошие, послушные. Проговорили около десяти минут и разъединились.

    С минуту Кира думала, правда ли то, что сказала Виктория? Может ли такое быть, что маме позвонить можно, а кому-то другому — нет? "А проверю!" — подумала она. С мамой поговорила, теперь, если никому другому позвонить и правда нельзя, то ничего ужасного не будет, если телефон разрядится, как пообещала Виктория.

    Нашла номер Васи, нажала — "позвонить". Начался набор номера, но тут же прервался. Экран мобильника почернел, а потом на чёрном фоне появились белые буквы — "Первое предупреждение. В следующий раз телефон выйдет из строя".
    Надпись несколько раз мигнула, потом растворилась в черноте, потом через темноту постепенно проступила телефонная заставка, которую Кира давно себе выбрала и установила, — звёздное небо, сияющая спираль Галактики. Млечный Путь.

    Путь. И свой путь у каждого из нас. С него нельзя сойти, иначе провалишься в пустоту… Да, она убедилась, что колдун не обманул. Но это ничего не меняет. Она не имеет права сойти со своего пути… Тренькнул сигнал, оповещающий о получении смски. От неожиданности Кира дёрнулась всем телом, потом очень осторожно, будто бомбу разминировала, открыла сообщение.
    В нём было всего два слова: "Держись. Виктория".

    И что это значит? Неужели… Да, это она! Настоящая Виктория! Она пытается бороться. Она улучила момент и подала ей весточку. Слёзы подступили к глазам. Да, она, Кира, не имеет права сдаться.
    mihelman, Эйрэна, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    23 марта 2017 - 21:11 / #66
  7. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    После еды Киру потянуло в сон. Трудно сказать была ли это реакция на стресс или в пищу что-то подмешали, а может — остаточное действие того, чем её одурманили во время похищения. В любом случае Кира не видела причин бороться со сном, если ей сидеть в заключении более суток, то она всё равно заснёт рано или поздно, и лучше уж ей быть отдохнувшей, когда придёт время восстановить Кольцо.

    Девушка немного побродила вокруг, не удаляясь из круга света, что отбрасывал фонарь. Нашла пустое пластиковое ведро с крышкой и успешно решила с его помощью проблему деликатного свойства. В остальной "интерьер" ведро не вписывалось. Вероятно, колдун предусмотрел и это. Надо же, какая трогательная забота.

    У тонувших во мраке стен штабелями были сложены какие-то ящики и контейнеры, что и придавало неизвестному помещению сходство со складом. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что если теперь это место и использовалось как склад или хранилище, то изначально у него совершенно точно было иное предназначение. Вероятно, это был обширный подвал какого-то старого дома. И даже не дома, а целого особняка.

    Кира едва смогла рассмотреть старую каменную кладку, но от стен тянуло таким холодом, что ей быстро расхотелось продолжать свои изыскания. Холод был подозрительно сильным. Настолько, что хотелось назвать его противоестественным. Не видя смысла блуждать здесь далее и искать себе на шею и другие части тела приключений, Кира вернулась на свой матрас, взяла одеяло, укуталась и заснула.

    Проснулась она от какого-то жуткого, протяжного звука. Про такие ещё говорят — леденящий кровь. И она ощутила именно это — леденящий холод, леденящий ужас, давящий, заполнивший всё пространство, выматывающий душу стон, полный непередаваемой муки.
    Кира быстро села, плотнее закутавшись в одеяло. Почему так холодно? И почему свет мощного фонаря колеблется, будто пламя свечи на ветру? И этот звук… Теперь стало ясно слышно, что это не один голос, а целый хор стонущих стенающих, о чём-то молящих голосов, слитых воедино. В эту симфонию страдания и отчаяния вплеталось бормотание, вскрики и хрипы.

    Кира сжалась в комочек, остро жалея, что её "ложе" находится прямо посреди подвала. Если бы можно было прижаться к стене, чтобы хоть самую малость уменьшить ощущение полной беззащитности. Но девушка тут же вспомнила, какими ледяными были эти стены, когда она прикоснулась к ним. Тогда ей не хотелось думать о причинах этого необъяснимого холода, а сейчас она вмиг поняла — это потусторонний холод.

    Колдун говорил, что здесь полно призраков, но тогда это не особенно испугало Киру, зато теперь она начала понимать: то, что призраки, виденные ею до сих пор, были вполне… милыми, вовсе не означает, что они все такие. С духом убийцы, уничтожившего свою семью, она близко не соприкоснулась — он лишь промелькнул в отдалении, но она успела тогда ощутить холод, злобу, темноту…
    А здесь — их много. Но они не убийцы, а жертвы, — снова вспомнила Кира слова лже-Виктории. И всё же… было просто невыносимо находиться посреди этого океана отчаяния, холода, одиночества, беспросветной тоски и боли… — бесконечной боли! — душащего страха, затягивающего в омут ужаса…

    Кира начала различать отдельные призрачные фигуры — изломанные, искажённые, словно не доведённые до конца и смятые рукой художника наброски. Они проступали всё яснее, виделись всё отчётливее, почти на всех были заметны следы жестоких истязаний.
    "Это пыточная! — осенило Киру. — Все эти люди умерли здесь в жестоких муках".
    Призрачная фигура девушки протянула в сторону пленницы обрубки рук, простонала: — Нет… не убивайте его… Отпустите! Он не виноват!

    Кира зажала уши ладонями, зажмурилась, уткнувшись лицом в согнутые колени. Но стоны, мольбы и крики проникали прямо в мозг или, может быть, в душу, ведь эти голоса были нематериальны. И давно нематериальным было это бесконечно длящееся страдание. От них было не спрятаться, не убежать, и даже через плотно сомкнутые веки Кира каким-то неведомым образом продолжала их видеть! И с каждой минутой — всё более отчётливо…
    Другая девушка ползла по полу, подтягиваясь на руках, обрубки ног, отрезанных выше колена, беспомощно шевелились, из окровавленного рта доносились мольбы и стоны.
    Киру затрясло. Она не выдержит этого кошмара! Господи… Господи, какой же ужас! Как могут люди творить такое, как?!

    Постепенно в общем хоре проявились и другие голоса — в них слышалась ярость и желание мести.
    "Убить, убить, замучить её… Как нас мучить! Вечно мучить! Упыриха, Упыриха! — сначала бубнили, а потом уже и кричали они. — Где Упыриха? Где?!"
    И вот уже несчастные, до этого лишь стонавшие и молившие о пощаде, тоже присоединились.
    "Вот, вот, что она сделала с нами! Смотри, смотри!" — кто-то из несчастных душ заметил Киру, и все они бросились к ней, показывая страшные раны, чудовищные рубцы, ожоги, тыча в лицо кровавыми обрубками.
    Стараясь вырваться вперёд и опередить других, они пролетали Киру насквозь, окатывая её волнами совсем уж жуткого замогильного холода и обдавая запахом тлена. Это было чудовищно… Девушка свернулась улиткой на своём матрасе, сотрясаясь от рыданий.
    И вдруг… Кто-то тронул её за плечо! Кира вскрикнула и подскочила, как на пружине! Рядом стоял Михаил.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    25 марта 2017 - 21:08 / #67
  8. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Как ты здесь?! — вскинулась Кира. — Откуда?

    — Оттуда, — Михаил неопределённо кивнул в сторону двери. — Дождался, когда музей закроют, и вскрыл дверь.

    — Какой музей? — нахмурилась ничего не понимающая девушка.

    — Краеведческий, — уголком губ улыбнулся Михаил. — Он же усадьба помещицы Угловой, известной в народе как Упыриха. Неудачно выбрали место для музея. Эту усадьбу вообще сжечь бы да пепелище солью засыпать. И поставить крест в память о жертвах. Её ещё нашей Салтычихой называют или российской Батори, не слышала?

    — Кажется… слышала… — пробормотала Кира, поднимаясь.

    — Только она ещё хуже, чем Салтычиха. Или уж во всяком случае не лучше. Углова хотела оставаться вечно молодой. Проводила изуверские ритуалы и эксперименты над крепостными девушками и девочками под руководством своего наставника и любовника, изучавшего чёрную магию. Вот здесь они и… — Михаил посмотрел вокруг.

    Призраки между тем притихли и стали почти невидимыми, ощутимо потеплело.
    — Ты их видишь, да? — спросил Михаил с сочувствием.

    — Видела. И слышала. Пока ты не пришёл. Они боятся тебя, что ли? — Кира сделала шаг назад, рассудив, что того, кого боятся призраки, и живым не грех испугаться.

    — Не боятся, а… обходят просто. Крест мне настоятель монастыря такой подарил. В Иордане освящённый. Если душа не готова уйти, она от таких вещей подальше держится. А они тут, видно, не готовы. Много их?

    — Да уж… несколько десятков точно! — выдохнула Кира, осматриваясь и не веря счастью — призраки почти исчезли. — Я думала, с ума сойду…

    — Понимаю, — Михаил серьёзно кивнул. — Я когда-то тоже так думал… Когда начинал.

    — Начинал что? — сразу же насторожилась Кира.

    — Службу. Слушай, Кир, давай уже выбираться отсюда, а поговорить мы и потом можем.

    Михаил направился вглубь помещения, включив свой собственный небольшой фонарик. Кира неуверенно последовала за ним, оглянулась на дверь, спросила:
    — Куда ты?

    — Тут должен быть другой выход. Здесь ход есть подземный. Он прямо на кладбище ведёт. Очень удобно Упыриха устроилась — тела выносили через подземный ход и тайно закапывали на кладбище. Многие замученные числились как беглые. Странная, конечно, получалась статистика — у помещицы Угловой за двадцать лет убежало не менее сотни крепостных девушек и женщин.

    — Сотни?! — ахнула Кира.

    — Да, — глухо ответил Михаил, пробираясь между контейнерами и отодвигая в сторону какие-то ящики. — На самом деле она замучила не менее трёхсот душ. А то и более. Триста — это то, что доказано исследователями.

    — Жуть какая…

    — Жуткая жуть, — Михаил кивнул, продолжая ощупывать стену. — Это ещё хорошо, что здесь несколько десятков. Остальные ушли, не мучаются. А эти остались вот, бедолаги… — Он начал простукивать стену.
    — Музейные работники в нашем краеведческом болеют чаще и дольше, чем где бы то ни было в нашем городе. Ранняя смертность тоже не редкость. Рассказывают о том, что видят странные светящиеся пятна, слышат стоны. В газете даже как-то раз статья была. Только всерьёз это никто не принимает. Батюшку приглашали. Он музей освящал. А что толку, если в подвал его не пустили? Здесь была пыточная. И отпеть надо было всех невинно убиенных и замученных. Но когда отец Александр об отпевании заикнулся, музейщики перепугались и отказались. Тёмный народ, хоть и образованный. — Михаил что-то нащупал, на что-то надавил и… с натужным скрипом открылся узкий проход.
    — Не того они боятся, чего надо. Как к гадалкам да колдунам-колдуньям бегать — так не боятся, а отпевания испугались! Не их же отпеть предложили. Идём, Кир, не стой там, давай, двигайся! А то ещё придут тебя проведать…

    Эти слова подействовали на девушку, как удар хлыста на нервную лошадь, — она рванула в тёмный проход не разбирая дороги.

    — Осторожнее, — Михаил придержал её за плечо. — Тут камни по полу, ещё не хватало ногу подвернуть. Держись за меня.

    Кира покорно ухватила его за плечо.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    25 марта 2017 - 21:23 / #68
  9. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — А тебя из полиции отпустили или ты сбежал? — спросила она через пару минут.

    Михаил хмыкнул.
    — Отпустили. Под поручительство отца Александра и отца Амвросия — настоятеля Троицкого монастыря.

    — Это чем же ты таким занимаешься, что за тебя такие люди ручаются? — с искренним интересом спросила Кира.

    — Мракоборцы мы, — ухмыльнулся Михаил.

    — Кто? — не поверила своим ушам Кира.

    — Ты "Гарри Поттера" читала?

    — Ага.

    — Ну вот. И мы не хуже Магической Британии. У нас тоже свои мракоборцы есть. Конечно, далеко не каждый священник об этом даже знает, не говоря о том, чтобы одобрять. Но есть те, кто понимает — такие, как мы, нужны. Не каждый пострадавший в церковь пойдёт, и я даже больше скажу, хоть это только между нами… Не каждому и там помочь смогут. Вернее так — не каждый священник может помочь. Ну вот ты слышала, к примеру, что некоторые священники одержимых отчитывают?

    — Слышала, — кивнула Кира, осторожно пробираясь между камнями и стараясь не споткнуться.

    — Но далеко не все это могут делать. Особый дар нужен. И особая подготовка. И даже те, кто делают, не всегда… справляются и получают нужный результат. Сложно всё. Жизнь очень сложная штука, Кира. И многогранная. Разные попадаются… сущности, которые в наш мир лезут. Лезут, потому что люди их впускают. Те же привороты, которые теперь каждая вторая делает — по самым оптимистичным подсчётам. Потом это таким боком всё поворачивается…

    — Знаю, — с готовностью согласилась Кира.

    — Ты что, тоже?! — изумился Михаил и даже остановился.

    — Нет, ты что?! — возмутилась Кира. — Просто слышала историю одну… правдивую.

    — А… — облегчённо протянул Михаил и двинулся дальше, увлекая за собой девушку.

    Они уже минут десять шли по длинному узкому подземному ходу и даже миновали пару развилок.
    — Ты уверен, что мы правильно идём? — спросила Кира.

    — Уверен. Зато я не уверен, что Пашка выход открыть сможет.

    Кира ойкнула.

    — Прости, неудачная шутка. Пашка может открыть что угодно.

    — А откуда ты знаешь дорогу? Тут же целый лабиринт… — снова встревожилась Кира. — И вообще — ты уверен, что тут можно пройти, может, проход завален… — она перебралась через кучу камней и щебёнки, стараясь не оступиться.

    Михаил поддерживал её и светил вниз фонариком.
    — От диггеров, — парень снова двинулся вперёд.

    — А у нас есть диггеры? — удивилась Кира.

    — Есть. У нас всё есть, как в Греции.

    Кира прыснула, вспомнив эти слова из старого фильма: "В Греции всё есть".

    — Хорошие ребята. Безбашенные, конечно, немного, но другие диггерами и не становятся, — продолжал Михаил.

    — Мракоборцами тоже, — фыркнула Кира.

    — Это точно, — легко согласился Михаил. — Так вот… диггеры в таких местах бывают, в которых много необычного можно встретить. Их призраками не удивить, хотя отчётливо они их не видят, конечно, но могут ощущать различные проявления вроде чувства подавленности и противоестественного холода, слышать стоны, шёпот, видеть свечения и тому подобное. На эти туннели они особенно жаловались. Я ничего сделать не смог, не тащить же сюда батюшку. И не сюда даже, а в подвал. А это уже несанкционированное проникновение в запасники музея получается. Одно дело я — частное лицо, а другое дело — церковнослужитель! Отец Александр у нас героический, конечно, бывший десантник. Он-то полез бы, если попросить, а ну как застукают?! Скандал будет.

    — Да… — Кира понимающе вздохнула.

    — Вот и пришлось попросить ребят надёжно запечатать все входы и оставить это место до лучших времён.

    — Так чем же ты всё-таки занимаешься? — с интересом спросила Кира. — С призраками помочь не можешь, а с чем можешь?

    — Старая фраза о том, что живые опаснее мёртвых, не теряет актуальности и в большинстве случаев верна. Конечно, бывают исключения. Это смотря какие мёртвые. И какие живые. Колдуны, "бабки", ведьмы… Они среди нас, и это суровая реальность. Когда просто мошенники деньги собирают — это ещё ничего. Но и настоящих тоже хватает. Народ сам к ним идёт, а потом расплачивается. Но часто и невинные страдают. Те же жертвы приворотов и порчи — они самые многочисленные.
    — Что-то я и сам могу. Но главное — могу распознавать эти воздействия, советом помочь, опять же — в церковь направить, сказать, к кому обратиться, если всё слишком уж серьёзно. Ну и… другие всякие бывают… существа. Мы их находим, если сами не справляемся, при необходимости к игумену Амвросию обращаемся, он нам свой "спецназ" высылает в особых случаях — имеющих особый дар монахов.
    — А бывает так, что они к нам обращаются — что-то найти, "нехорошее" место обследовать или здание. Выезжаем по вызовам, если надо. Ты пойми, церковь, конечно, главное, но батюшки же не станут какую-нибудь зловредную ведьму выслеживать, искать её жертв, проводить с ними работу, отлавливать глупых девчонок, собравшихся приворот делать, отговаривать их, изымать всякие "амулеты" и колдовские "закладки", обезвреживать. А их ещё найти надо суметь! Мы ищем.

    — Недавно у монаха одного родственники купили хороший дом в деревне, переехали и начало там у них твориться… жуть и ужас! Все болеют, ребёнка-подростка из петли вынули в последний момент, муж запил, жена истерит по поводу и без, на развод подали. А до этого жили душа в душу! Сообразили наконец, что дело в доме. А дом отличный. Продать его — и жалко, и грешно, потому что тот, кто купит, тоже ведь огребёт полными ложками.
    — Ну вот, им посчастливилось — у них племянник в монастыре — обратились к нему за советом, он пошёл к игумену, а игумен нам позвонил, попросил разобраться на месте. Ездили. С большим трудом нашли закладку. Очень серьёзную. Там предыдущим хозяевам было сделано на смерть, так они и умерли все. А эти живы остались, и всё у них наладилось, потому что правильно действовали. Даже освящение дома не всегда помогает, потому что сначала надо дрянь вычистить, а её ни один батюшка искать не станет. Ну я это уже говорил. Вот и пришли. — Михаил махнул рукой в сторону едва заметного пятнышка света, виднеющегося впереди.
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 2 нравится это сообщение.
    27 марта 2017 - 23:04 / #69
  10. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Туннель пошёл вверх, теперь они поднимались, как по пандусу. Потолок придвинулся ближе, из-под ног летела щебёнка. Кира вдруг увидела словно во вспышке потустороннего голубоватого света, как двое мужчин волокут изуродованное женское тело. Один выбирается наверх, тянет несчастную жертву на себя, другой подпихивает тело снизу. Накатила дурнота, зашумело в ушах, и Кира, наверное, упала бы, если бы её, опасно покачнувшуюся, не поддержал Михаил.

    — Держись, Кир, недолго осталось, — шепнул он, подталкивая девушку к выходу, похожему на канализационный люк, только "шахта" шла не вертикально, а под углом.

    Снаружи топтался высокий крепкий парень — светлые волосы, простое открытое лицо. Он протянул Кире руку, помогая выбраться.

    — Павел. А вы Кира, я уже знаю, — и снова схватил Киру, на этот раз за плечо, а то она едва не полетела кувырком, споткнувшись о какие-то инструменты, — так спешила прочь от этого ужасного места.

    Михаил выбрался следом и тоже чуть не растянулся на траве, налетев на сварочный аппарат, — его поддержать было некому.

    — Куда тебя несёт, Мих! — накинулся на него Павел. — Как слон прям!

    Михаил сконфуженно выбрался из завала инструментов и ещё каких-то палок или реек, перешагнул через крышку канализационного люка, лежащую рядом.

    — Там такая энергетика, Паш, ошалеть можно, — сказал, оправдываясь.

    — Ладно уж, — махнул рукой Павел. — Ну что, сам девушку повезёшь, а я останусь эту дыру по новой запечатывать? Или мне вас отвезти?

    — Лучше ты, Паш, — смущённо ответил Михаил. — У меня после этого подвала голова кругом. Ещё не хватало в аварию угодить. И доверенность на свою машину ты мне так и не оформил, а моя — сам знаешь где…

    — Да уж знаю, маньяк ты наш… — Павел вздохнул и тут же улыбнулся. — Вот так посмотришь на вас, — бормотал он, водружая люк на место и втыкая вокруг рейки для ограждения, — и порадуешься, что особых даров Бог не отсыпал. Вы вон, зелёные оба, а мне хоть бы что!

    — Вы там не были, — осторожно заметила Кира.

    Павел хмыкнул.
    — Это сегодня я там не был, а когда мы в этих туннелях лазили года четыре назад, я только что не ночевал там. Стёпка говорил, что стоны слышит, а я думал — придуривается.

    — А это что там... — Кира в ужасе уставилась на белеющие в ночном сумраке кресты и памятники.

    — Как — что? Я же говорил — ход на кладбище ведёт, — отозвался Михаил. — Вернее, раньше он выходил на поверхность за оградой — недалеко от неё, в лесочке. А теперь эту часть леса вырубили, кладбище расширили.

    — А… да… — промямлила Кира. — Мне тогда не до того было, лишь бы выбраться…

    — Ну что, готово? — поторопил Михаил Пашку. — Надо скорее девушку домой доставить. Для неё уже достаточно приключений на сегодня.

    — Сейчас-сейчас, — Павел деловито протянул ленточку между рейками. — Я, конечно, сюда быстро вернусь и всё заделаю, но мало ли, кому приспичит ночью по нашему кладбищу прогуляться! У нас тут теперь как на проспекте — шастают толпами…
    Он наконец закончил, сложил инструменты в сумку и двинулся вперёд, за ним Кира и поддерживающий её Михаил.

    — А вон и оно! — Паша махнул могучей рукой в сторону.

    — Чего — оно? — с опаской спросила Кира.

    — Надгробье Угловой, — оправдал её опасения Павел. — На нём и женщину убили.

    У Киры подкосились ноги, Михаил буркнул:
    — Молчал бы ты лучше, чурбан бесчувственный.

    — Ой, прошу прощения, — повинился Павел.

    — Как же тебе удалось успеть и не дать убить девочку? — спросила Кира через минуту, когда дыхание восстановилось.

    — А они и не собирались её убивать. В неё хотели вселить дух Угловой. Но это дело тонкое, так что удалось помешать.

    — А ты уверен, что удалось? — испугалась Кира.

    — Уверен, — буркнул Михаил. — И давай больше не будем об этом.

    Кира замолчала, погрузившись в свои не столько размышления, сколько — страхи и опасения. Сомнения в правдивости и невиновности Михаила снова вернулись.
    — Но откуда у тебя в машине отпечатки пальцев той женщины? — упрямо спросила девушка, когда они уже выбрались с кладбища через прореху в ограде и садились в машину.

    — Не знаю, — Михаил тряхнул головой. — Я только в тот день забрал машину из автосервиса. С ерундой целую неделю продержали, будто у нас Москва. А ту женщину я никогда раньше не видел. Доказать не могу! — отрезал он.

    Кира подавила желание извиниться. Ещё неизвестно, правда ли это… А если даже и так — её сомнения вполне понятны. Она не обязана ему верить! Машина тронулась, Павел спросил адрес, Кира машинально ответила. Повисло напряжённое молчание.

    Пашка не выдержал первым. Откашлялся и сказал:
    — Кир, Михаил у нас, конечно, мрачный тип, которого легко представить в роли жуткого злодея, режущего по ночам младенцев, но всё-таки — он не такой. Как ни странно. Я, знаешь, сам до сих пор удивляюсь, насколько внешность не соответствует содержанию, хотя уже года три с ним знаком.

    — Ну спасибо за рекомендацию, Паша, — криво усмехнулся Михаил. — Теперь Кира точно мне поверит.

    — Всегда пожалуйста! — расцвёл улыбкой Паша.

    — А как вас-то занесло в их компанию? — спросила Кира. — У вас же никаких особых способностей нет, вы сами сказали.

    — Ага, нет. Зато рабсила им не помешает, вот и пользуются. Буквально — я у них и раб, и сила! — он хохотнул.

    Михаил отвернулся и смотрел в окно машины на проносящиеся мимо дома.

    — А если серьёзно, — продолжил Павел, — пришлось признать, что мир… не так прост, когда мой брат чуть с ума не сошёл. Из-за жены. Нет, не потому, что так любил, а она изменяла, или что-то в этом роде. А потому, что у неё… были проблемы.
    — Ей бабка в деревне тёмную силу передала, когда умирала. Не её бабка, а просто — посторонняя. Зазвали её в дом, оставили с той бабкой в комнате, а бабка воды попросила, ну ребёнок и дал, как не дать! Стакан тут же — на столе стоял. Видно, подстроила так бабкина родня.
    — Раньше я думал, что это просто сказки. Но нет… Так оно и есть, оказывается. Есть такие ведьмы, которым надо тёмную силу перед смертью кому-нибудь передать. Вот она и передала. Сила дремала, а потом — проснулась. Голоса она слышала, даже видела кого-то… какую-то… сущность, и всякое с ней творилось… чего даже и описывать не хочу.
    — Она хороший человек — наша Оля. Старалась бороться, не хотела зло людям делать. От них именно этого требуют — чтобы зло делали, иначе им самим жизни нет. А она не хотела. Тогда и сама болеть начала, и все вокруг неё. Ну, муж-то ближе других — с ним тоже происходить всякое стало… В общем, дело чуть не закончилось психушкой для них обоих.
    — Я уже был знаком с Мишей, потому что он всех диггеров в нашем городе знает, да и не только в нашем вообще-то. Ну, как-то что-то упомянул в разговоре. Он предложил встретиться с Олей. Поговорил с ней. Ей от одного разговора тогда легче стало. Потому что он её выслушал и поверил! Я, конечно, думал, что всё это… бред. Но потом пришлось переменить мнение. Оле помогли, и у брата всё как рукой сняло. Вот с тех пор и помогаю помаленьку. Приехали, вроде!

    — Спасибо, Паша, — Кира вышла из машины, Михаил тоже.

    — Я тебя провожу до квартиры. У тебя дома есть кто-нибудь?

    — Только кошка, — улыбнулась Кира. — Мама уехала к родне в другой город.

    — Может, это и к лучшему, — Михаил кивнул. — Тогда и внутри надо посмотреть. А то мало ли что.

    Кира поёжилась и согласно кивнула.

    В квартире им под ноги с громким "маааааауа!" кинулась Багира.

    — Багирочка моя, — Кира присела погладить взбудораженную кошку.

    Михаил прошёл дальше — осмотрел обе комнаты, кухню и ванную с туалетом не забыл.
    Только после этого Кира была допущена в санузел.

    — Никого нет и, кажется, не было, — объявил он о результатах. — Ну что — я пойду? — спросил он как-то не слишком уверенно. — Ты только дверь хорошо запирай. Тут вот у вас металлическая щеколда, я смотрю… Это хорошо. Конечно, вскрыть всё что угодно можно, но всё-таки. Ты на неё обязательно дверь закрывай.

    — Умеешь ты успокоить, — вздохнула Кира. — Давай я хоть чаем тебя напою. С бутербродами.

    — А я ведь и не откажусь, — Михаил усмехнулся уголком губ, и эта усмешка, в отличие от всех остальных в его исполнении, что видела Кира, получилась доброй, чуть лукавой и ласковой.

    Она смутилась собственным мыслям, а ещё больше — чувствам, и поспешила на кухню, деловито загремела чайником и посудой, бестолково заметалась между столом, сушилкой и холодильником, но быстро взяла себя в руки.

    — А тебя как занесло в "мракоборцы"? — спросила Кира, когда чай был выпит, а бутерброды съедены.

    Михаил вздохнул и отвёл взгляд. Внизу Багира, которой, конечно же, тоже перепало вкусненького, ходила и тёрлась по очереди обо все четыре ноги.
    — Ну ладно, не хочешь — не отвечай, — дёрнула плечом Кира.
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 2 нравится это сообщение.
    27 марта 2017 - 23:11 / #70
  11. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Может, хоть скажешь, почему был таким грубым со мной? — с прохладцей и напускным равнодушием поинтересовалась Кира. — И что с тех пор изменилось?

    — Да тут, собственно, на все вопросы — один ответ. Я, Кира, не только с тобой. Я со всеми так. С тех пор как узнал, что на нас проклятие. На нашей семье. От нас лучше держаться подальше. Хотя никаких "нас" и не осталось уже. А было немало потомков у моего прадеда… недоброй памяти. Он в послереволюционные годы церковь осквернил, Кира. А это серьёзно.
    — Не знаю, что именно он в храме делал, когда его грабили и разрушали, но домой он принёс антиминс — это такой плат, который лежит в алтаре, на престоле, в него зашита частица мощей. Его ещё называют вместопрестолие. Литургию можно совершать только на престоле, в котором тоже есть частица мощей святых, или на антиминсе, потому что первые литургии служились на гробах мучеников.
    — И вот прадед принёс антиминс домой, "распотрошил" его — бабушка моя, его старшая дочь, тогда ещё ребёнок, сама это видела. Видела, что из него что-то высыпалось — просто так — просто на пол. А прадед сказал ещё: "Это вот очень ценится". То есть он понимал, что делает. А вот я не могу понять — зачем? Ну зачем?! Моя бабушка тогда не знала, что это. Но почему-то она очень ясно запомнила эту сцену — на всю жизнь. Она просто впечаталась в память.
    — У прадеда было шестеро детей, у всех судьба сложилась… криво. Мужья — пьющие, сыновья — тоже. Женщины несчастные.

    — Ну… время такое было, может… непростое…

    — Время, конечно, было непростое, но не настолько. Род на корню сгнил, понимаешь? Мой отец тоже спился. Мать умерла от рака ещё молодой. А двоюродные мои — алкоголики и наркоманы, большинства уже нет в живых. Это тоже — время такое, да? Ну ладно, бывает, конечно.
    — Однако… я больше верю в то, что одна цыганка матери моей сказала. Мама ей помогла, от души помогла. А они умеют быть благодарными. Она сказала, что предок её совершил святотатство, поэтому род гибнет. Вымрет весь. И лучше даже не пытаться замуж выходить или жениться, детей рожать. Только служение Богу может возродить род. Откуда она знала, Кир? Совершенно незнакомый человек. Теперь-то я знаю, что это вполне возможно. У меня после двенадцати лет началось… Я чувствую зло. Ну и… нашёл применение.
    — Я даже в монастырь уйти хотел. Но… не моё это. И отец Александр отговорил, спасибо ему. Да и игумен тоже. Молодых в последние годы много приходит, но хорошо если один из десяти с такой жизнью по-настоящему совладает и никогда не пожалеет.

    — А мне мама однажды рассказывала, — вдруг вспомнила Кира. — Она в Москву как-то ездила на экскурсию, были там в Свято-Даниловом монастыре — он открыт для посещения мирянами. Она там монаха одного видела… Он её не заметил — так получилось. Он стоял и смотрел на паломников. Красивый очень. И такая тоска у него была в глазах… Мама потом долго его вспоминала, жалела. Бывает, что… — Кира смутилась и замолчала, уставившись на свои руки.

    — Да, бывает, — серьёзно ответил Михаил. — Не все и не всегда могут правильно оценить свои силы. Я тоже сейчас мог бы… как тот монах… если бы мудрых людей не встретил вовремя. Ну ладно, пойду я, что ли, Кир.

    — Погоди, куда тебе сейчас идти, ночь уже. Давай я тебе в маминой комнате постелю.

    — Ну, что ночь — это ничего, мне не привыкать. А вот тебя одну оставлять мне страшновато, честно говоря. Так что… пожалуй, соглашусь.

    — А откуда ты вообще про меня узнал? И что именно? — вспомнила Кира живо занимавший её вопрос.

    Михаил смутился.
    — Мне во сне приснилось…

    — Что?

    — Что я должен тебя защищать. Что ты…

    — Что — я?

    — В опасности.

    — И что ещё? — не отставала Кира.

    — Ну… не знаю… Вроде бы ты… сможешь освобождать души, застрявшие между мирами. Что-то такое. Но пока ты ещё не получила силу и тебе грозит опасность. Всё должно решиться в день летнего солнцестояния. Самая короткая ночь в году, в которую мир живых и ушедших смыкается более тесно, чем обычно.
    — С этого времени ночь начинает удлиняться, а день сокращается, как сокращается жизнь каждого из нас с каждым прожитым днём. Земная жизнь. Но растёт наш багаж — всё, что мы накопили в душе и с чем уйдём на другую сторону, туда, где, как нам кажется, царит ночь. Но на самом деле это так же нелепо, как считать, что на другой стороне Земли все ходят вверх ногами.
    — Люди переходят на другую сторону бытия, и то, что для нас выглядит как ночь, для них — день, более яркий, чем мы можем представить. Будто они переместились на другое полушарие: у нас ночь, а там — день.
    — Но если они не уходят, как положено, а остаются здесь, то им приходится блуждать в нашем мире, который для них уже превратился в ночь, потому что они переступили грань, и теперь их дом — в другом полушарии, не здесь… Страдают они сами, страдают и живые, сталкиваясь с ними. Это важное умение, Кира. Я могу ощущать неупокоенные души, но почти ничем не могу им помочь, а ты сможешь. Если…

    — Если переживу эту самую короткую ночь в году, — усмехнулась Кира.

    — Конечно, переживёшь! — глаза Михаила сверкнули. — Я буду рядом. Теперь… я могу быть рядом с тобой, потому что должен тебя защищать.

    — Надолго не задержу, — Кира отвернулась, чтобы скрыть горечь, отразившуюся на её лице от слов Михаила. — Самая короткая ночь — завтра.

    — Да. Но и потом я должен тебя оберегать. Всегда.

    — Вот ещё! — Кира встала и начала поспешно собирать посуду в мойку. — Ничего ты не должен.

    — Должен, — упрямо повторил Михаил.

    — А если я не хочу? — голос Киры зазвенел, как слишком сильно натянутая струна, что вот-вот лопнет. — Не хочу, чтобы ты… чтобы кто-то был рядом, потому что должен.

    Михаил посмотрел на неё непонимающе, сквозь растерянность, выглядевшую очень непривычно на его решительном лице с резкими чертами, медленно и неуверенно проступало понимание.
    — А я рад, Кира, — сказал он тихо, глядя ей в спину, — девушка замерла у мойки с грязной посудой. — Очень рад, что теперь у меня есть причина, оправдание, возможность… быть рядом с тобой. Что теперь я могу это себе позволить, не опасаясь навлечь на тебя что-нибудь… нехорошее.

    — Зачем ты так говоришь, Миш? — Кира опустила голову, глядя на струйку воды, бегущую в мойку.
    Разреветься бы сейчас… Но ещё недоставало показать себя не только влюблённой дурочкой, но и истеричкой.
    — Не надо. Не морочь мне голову. И извини за то, что я сказала. Это мои проблемы — чего я хочу или не хочу. Я понимаю: прежде всего — долг.

    — Да, долг — прежде всего, — Михаил встал, подошёл, коснулся рукой её плеча, заглянул сбоку в чуть покрасневшие от подступающих слёз глаза. — Но какое же счастье, когда долг и чувства совпадают. Ты ведь мне всегда нравилась, Кир. Ещё в школе… И как раз тогда мать рассказала мне о проклятии. Она заболела и практически, как это говорят, на смертном одре всё мне рассказала…

    — Может, она всё же ошиблась? — спросила Кира, тряхнув головой, будто хотела вытряхнуть из неё будящие надежду слова "ты мне всегда нравилась". Этого не может быть…

    — Не ошиблась, — Михаил тяжело опёрся о столешницу. — Всё объяснять долго и ни к чему. Просто поверь — не ошиблась. Такие вещи даром не проходят.

    — Но ты же ни в чём не виноват! И все остальные — вся семья.

    — Да, — Михаил угрюмо усмехнулся. — Мы не виноваты. Но это… как гниль, как заразная болезнь. Если поражена одна ветка, скоро заболеет всё дерево. Люди обычно рассуждают в категориях "вина — наказание". Но правильнее так: "вина и последствия". Это не наказание, это — следствие. Если человек не моет руки перед едой, а в результате заболеет какой-нибудь гадостью, вроде дизентерии или гепатита, — это наказание? Нет, — просто последствия.
    — Вот и заповеди — это тоже своего рода "техника безопасности". Нарушитель пострадает не потому, что кто-то его накажет, а просто потому, что мир так устроен. А в случае особенно тяжких нарушений — пострадает не только он, но и его близкие. Ну, если один дурак устроит пожар по неосторожности, то пострадать могут и те, кто окажется рядом. Так и тут. Но люди об этом не думают. Не думают, что расплачиваться придётся их детям, а то и внукам с правнуками.
    — Ты думаешь, мне не приходил в голову этот сакраментальный вопрос: за что? Было очень тяжело, когда я понял, что нормальная жизнь, любовь, семья, счастье — это всё не про меня и не для меня. Но "за что?" — это путь, ведущий в тупик.

    — Да, я знаю, — кивнула Кира, — мама всегда говорит: надо спрашивать — для чего это мне.

    — Правильно говорит, только иногда плохо получается… Когда моя мама болела, получалось плохо… А со своей жизнью уже легче пошло. Тем более, что я нашёл ответ. И своё место в жизни. Помогать людям — это тоже счастье. Может быть, самое большое. И теперь, когда я это осознал, может быть… Кира, поверь, я не шучу — ты, правда, всегда нравилась мне. Очень.

    Девушка повернулась и прямо посмотрела Михаилу в глаза. Печальные глаза, по ним ему можно было дать не двадцать три года, а все сорок три. Глаза, в которых было много горечи и капелька надежды. Нет, так обманывать невозможно!
    Она и сама и не заметила, как её потянуло навстречу, как она оказалась прижата к его груди, как их губы встретились… Её окатило жаркой волной, сердце колотилось как сумасшедшее, мир вокруг закружился и исчез в сияющей пелене, укрывшей всё, кроме двоих, встретивших своё счастье на малогабаритной кухне, под журчание воды, падавшей на так и не помытую посуду. Поцелуй, сначала нежный, через несколько мгновений превратился в страстный, почти исступлённый.

    — Никому я тебя не отдам теперь, — прошептал Михаил, когда им пришлось вынырнуть из сверкающего водоворота захвативших чувств, чтобы глотнуть воздуха. — Буду беречь и охранять. Я всегда знал, что ты особенная. Но не догадывался, что настолько. Это судьба.

    — Да, наверное, — Кира опустила глаза, залившись румянцем.
    Губы пылали, щёки пылали, но сильнее всего пылало где-то в груди, будто там разгорался пожар.

    Посуду они так и не помыли, хотя и порывались это сделать. Сначала Кира, потом Михаил предлагал, но… не до посуды им было. Они целовались до головокружения, до звёздочек под закрытыми веками, шептали друг другу что-то, понятное только двоим…
    Наконец Михаил проявил железную волю, как и подобает настоящему мужчине: объявил, что им пора отдыхать, потому что завтра их ждёт день, который может сулить опасности, и ещё более опасная ночь. И с тоской смотрел вслед Кире, отправившейся "постелить ему в маминой комнате", как и обещала. Он за ней не пошёл. Даже воле настоящего мужчины может наступить предел.

    И только когда Кира ушла в свою комнату, крикнул, чтобы звала, если что-нибудь случится. Что-нибудь… опасное.
    Кира закрыла за собой дверь комнаты, прислонилась к ней лбом и стояла пару минут. Позвать Михаила хотелось отчаянно. А что?.. Может… ей показалось что-нибудь! Ныли зацелованные губы, ныло сердце, в душе и теле бушевал пожар, какого она никогда раньше не знала. Нет, нельзя! Она легла, думая, что заснуть будет невозможно, но провалилась в сон почти мгновенно.
    Эйрэна, mihelman, Виктор и ещё 1 нравится это сообщение.
    28 марта 2017 - 22:11 / #71
  12. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Утро встретило Киру аппетитным запахом, доносящимся с кухни. "Наверное, мама оладьи затеяла" — подумала она и тут же вспомнила, что мама в другом городе, а на кухне… Неужели, это Михаил хозяйничает?!
    Кира вскочила, завернулась в халат, тихонько проскользнула в ванную, захватив одежду с собой, как только могла быстро привела себя в порядок.

    Когда она приоткрыла дверь ванной комнаты, сразу услышала голос Михаила — он явно говорил с кем-то по мобильнику. Потом замолчал — возможно, завершил разговор. Кира в последний раз бросила взгляд в зеркало над раковиной, поправила волосы, улыбнулась. Сердце забилось тревожно и радостно, ожидая встречи. Она шагнула в коридор и снова услышала голос Михаила. Значит, он не закончил разговор, а просто слушал собеседника.

    Парень говорил приглушённо, но в коридорчике, ведущем на кухню, была отличная слышимость, усиленная особенностями планировки.
    — Да, Паш, у нас всё в порядке. Да. — Донеслось до Киры.

    Она не собиралась подслушивать, у неё этого и в мыслях не было, но тут вдруг ноги сами приросли к полу. А Михаил продолжил после едва заметной паузы:
    — Ну что я тебе могу сказать? Таких дурочек полно. Они верят во всё, что им говорят. Особенно, когда хотят верить.
    Михаил усмехнулся.
    Кира всё же сделала шаг вперёд, ещё не вполне осознав услышанное, и успела увидеть эту его усмешку — с оттенком пренебрежения и усталости.

    — Пока, Паш. Как освобожусь, подъеду.

    Кира сделала ещё шаг. Михаил закончил разговор и поднял на неё глаза. Улыбка на его лице угасла, не успев проявиться полностью.

    — Уходи, — тихо и очень отчётливо сказала Кира.

    — Что? — не понял он.

    — Уходи, — повторила девушка, изо всех сил стараясь не сорваться на крик, остановить вопль "убирайся!!!", так и рвавшийся из груди. Но она его не выпустила. Орать и рыдать она не будет. Только не при нём.

    — Ты уже освободился, — всё так же тихо сказала Кира. — Вся лапша на уши очередной дурочке повешена, больше на моих ушах места не осталось.

    — Кир, ты что? Я…

    — Немедленно уходи.

    — Это не про тебя, Кир! Послушай…

    — Хватит. Наслушалась уже. Я, конечно, дурочка, но всё-таки не до такой степени.

    Она наклонилась и подхватила на руки Багиру, взиравшую на хозяйку большими настороженными глазами. Кошка недовольно мяукнула.
    — Я больше ничего не желаю слушать. Ухожу в свою комнату на пять минут. Если через пять минут ты всё ещё будешь здесь, я позвоню в полицию. — Она резко повернулась и бросилась к себе почти бегом.

    — Это недоразумение, Кира! — неслось ей вслед. — Я не о тебе…

    Кира захлопнула дверь, бросила Багиру на кровать и зажала уши руками. Больно. Как же больно…
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    31 марта 2017 - 18:23 / #72
  13. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Михаил стучал в дверь, пытался что-то объяснять, но Кира крикнула:
    — Я набираю номер Стасика!

    Через несколько секунд хлопнула входная дверь и раздался щелчок замка. Кира медленно подошла к кровати и легла поверх покрывала. Не хотелось ни шевелиться, ни думать, ни чувствовать, ничего не хотелось. Она закрыла глаза, ощущая неимоверную усталость и тяжесть. Заснуть бы сейчас и спать долго-долго… без снов, без мыслей. Но сон, конечно же, не шёл.
    Кира открыла глаза. Багира сидела на полу и смотрела, как показалось девушке, укоризненно.

    — Ты считаешь, что я не права? — шёпотом спросила Кира. — Или просто есть хочешь?
    Багира мяукнула, будто ответила. Но что ответила? Поди пойми…
    — Нет, я не могу больше об этом думать. Я не должна об этом думать, — шептала Кира, обращаясь уже не к Багире, а сама к себе.
    Финиш. Психушка по ней плачет.
    — Если я буду сейчас об этом думать, я точно сойду с ума. Если осталось, с чего сходить.
    Багира фыркнула, словно тоже сомневалась: есть ли у её подопечной, с чего сходить, или терять уже нечего.

    Сомнения начали подкрадываться к Кире, обступать, подтачивая незыблемую убеждённость в своей правоте, в обмане и предательстве Михаила. Раньше Кира никогда не понимала книжных и киношных героинь, которые прогоняют героя, затыкают уши, не хотят слушать объяснений. Всегда думала — ну надо же выслушать, разобраться! А вот теперь поняла… Когда сама столкнулась, повела себя так же. Потому что боялась, что он снова заморочит ей голову, что её решимость и уверенность рухнут от его убедительных слов и просто от его присутствия, от его взгляда…

    Но она должна быть сильной, тем более, что дело не только в ней. Если Михаил лжец, значит он — слуга Тени! Но что если он говорил правду, и речь в самом деле шла не о ней? Но он же сказал: "У нас всё в порядке", — а сразу вслед за этим про дурочек, которые всему верят!

    Кира села, прижала холодную ладонь ко лбу. Голова была тяжёлой, руки ледяными, глаза — настолько сухими, что казалось — в них песка насыпали. Может, было бы лучше позволить себе выплакаться…
    Багира тоже поднялась и мяукнула.

    — Ты голодная, наверное, — пробормотала Кира и пошла на кухню.

    Идти туда не хотелось ужасно. Если бы не Багира… Но кошку нужно кормить.
    На кухне Киру ждала стопка оладьев, выложенных на большое блюдо, и сияющая чистотой мойка — вчерашнюю грязную посуду Михаил перемыл. Только на плите осталась сковорода с недожаренным оладушком и рядом — миска, в которой было ещё немного смеси для жарки и лежал венчик для взбивания.

    Кира стиснула зубы и кинулась кормить Багиру, но у той в мисочке ещё оставался корм и вода свежая была налита.
    — Покормил… — прошептала Кира, плюхнувшись на табуретку.
    Багира как бы в подтверждение её слов понюхала свою плошку и начала умываться, не пытаясь просить еды.

    "Как змей вполз! Охмурил нас обеих…" — Кира хотела разжечь угасающие угли злости, обиды, убеждённости в том, что её обманули и жестоко посмеялись над её чувствами. Но холодная вода сомнений просачивалась в душу, заливая огонь и замораживая чувства.

    Первый порыв — выкинуть оладьи — прошёл. Преодолевая навалившуюся слабость, Кира тяжело поднялась и принялась чистить сковороду. Потом заставила себя выпить чаю.
    — Почему у меня всё так… — прошептала она, глядя на стопку оладий. — Вроде бы рядом что-то хорошее, а как только поверишь…

    Она взяла оладушек, понюхала, надкусила. Он был уже совсем холодным, но всё равно вкусным — с лёгкой кислинкой, как она любила. Видно, в дело пошёл старый кефир, застоявшийся в холодильнике.
    Слёзы наконец-то нашли выход. Так она и ела оладью — со слезами.
    А потом забрала с собой в комнату всё блюдо и чайники — с водой и заварочный. Устроила это всё на столе, включила ноутбук, нашла фантастический сериал, который давно собиралась посмотреть, и уставилась в экран, жуя остывшие оладьи и запивая их остывшим же чаем.

    Внутри у неё тоже всё словно бы остыло, замерло, закоченело. И только где-то в глубине продолжали обжигать, прожигать насквозь так и не угасшие, горько тлеющие угольки боли.
    Akvarella, Эйрэна, mihelman и ещё 2 нравится это сообщение.
    31 марта 2017 - 20:20 / #73
  14. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Так она и сидела до вечера, глядя в экран, хоть и теряла то и дело нить сюжета, жуя оладьи, пока они все не кончились. И тут, когда за окном уже начало потихонечку смеркаться, позвонили в дверь. Кира вскочила, как подброшенная! Кто это ещё… Неужели Михаил вернулся? При этой мысли в душе шевельнулась надежда, которую Кира постаралась подавить. Нельзя его впускать!

    Девушка пошла к двери, сразу вспомнились слова Михаила про задвижку, на которую она так и не закрыла дверь. Ей почему-то стало страшно. Близится ночь, о которой Кире не хотелось даже думать. Близится… решающий момент, который, может быть, определит всю её дальнейшую жизнь, и не только её! А она расклеилась, как тряпка, как сопливая девчонка, у которой одни мальчики и романтика на уме!

    Кира подошла к двери, и руки сами метнулись, подрагивая от страха и нервного напряжения, задвинули массивную задвижку, когда-то на совесть установленную дядей Олегом. Только после этого Кира посмотрела в глазок. В дверь снова позвонили.
    За ней стоял Василий с букетом в руках. Кире показалось, что он видит её, видит, что она смотрит на него в глазок. Нет, не может быть, просто кажется. Надо открыть. Он — защитник. Он пришёл, чтобы помочь ей в эту ночь. Руки потянулись к замкам, Кира снова взялась за только что закрытую задвижку, чтобы открыть.

    — Мяуа! — резко, почти истошно, раздалось снизу.

    — Чего ты, Ирочка? — глянула на кошку Кира.

    — Мяяяя! — не унималась Багира — Мяуяуууу!!!

    — Я что, на хвост тебе наступила? — удивилась Кира.
    Она, конечно, не в себе сейчас, но такое не могла не заметить…

    Снова ударил по нервам звонок. Василий терял терпение. Кира вновь потянулась к замку и задвижке.

    — Маааууу!!! — надрывалась Багира. — Муяуааууу!!!!

    Кошка выгнулась дугой, вздыбила шерсть, распушила хвост и внезапно цапнула Киру за ногу когтями — довольно чувствительно, судя по ощущениям, до крови.

    Кира развернулась к ней.
    — Да что с тобой?!
    И снова звонок в дверь!

    Кира прижала ладони к щекам. Надо успокоиться. Взять себя в руки и включить наконец голову! Боль от царапин, оставленных когтистой лапой Багиры, словно пробудил Киру. Она внезапно поняла, что находилась в каком-то сомнамбулическом состоянии, почти не осознавая, что делает. Она собралась впустить Василия, тогда как близится час "Икс", а у неё по-прежнему нет полной уверенности, что именно он — защитник, а не враг.

    Странно, что он так настойчиво трезвонит… Странно, что он не позвонил по телефону, а сразу пришёл. Снова звонок. Но это больше не мешало Кире. Она сумела собраться и голова вдруг заработала отчётливо и ясно.
    Негритянка говорила, что она должна верить своему сердцу и… животным! Они не обманут, и их не обманешь! Багира, всегда такая ласковая, сейчас словно взбесилась. С ней такое в первый раз. Михаила она приняла сразу, а Василия… А Василия она ещё ни разу не видела. И он не пошёл к Кире, когда узнал, что у неё кошка.

    Машина Михаила была в автосервисе. Её долго продержали в автосервисе. Вася работает в автосервисе. Убитая женщина работала официанткой в кафе "Вкусный обед". Это кафе напротив автосервиса, там обедают механики и прочий персонал. Сердце у Киры колотилось как бешеное.

    — Кира, открой, я знаю, что ты дома! — закричал из-за двери Василий.

    — Откуда ты это знаешь… — пробормотала Кира. — Почему так уверен?

    — Кира! Я должен тебе помочь! Я всё знаю! Открой!

    — Ну вот… — прошептала Кира, — ну вот… И что же теперь делать… А если я ошибаюсь?..

    Она посмотрела вниз — на Багиру. Та стояла выгнувшись дугой и шипела на дверь.
    "Нет, не ошибаюсь!" — подумала Кира и возликовала.
    Всё верно, всё правильно. Она тысячу раз может ошибиться. Она. Но не Багира!

    — Кира, послушай меня, тебе нужна помощь, открой! — надрывался за дверью Василий.

    "Ну уж нет", — с оттенком злорадства подумала Кира, а вслух, хоть и тихо-тихо, шёпотом, сказала:
    — Спасибо тебе, Багирочка, спасибо, милая!

    Но Кира рано обрадовалась, что не открыла. Она уже хотела отойти от двери, предоставив Василию звонить и кричать, пока не надоест, но вдруг увидела, что ручка замка поворачивается! Кире стало по-настоящему жутко.
    Ручка повернулась до конца — совершенно бесшумно, не было слышно звука, с которым ключ поворачивается в замочной скважине, — и дверь толкнули с той стороны, она дрогнула, но не открылась, — помешала задвижка!

    — Кира, — уже не так громко произнёс Василий с той стороны. — Я всё равно войду. Пойми, я тебе нужен, я хочу помочь!

    — Убирайся! — крикнула девушка, отчётливо понимая, что Василий не поверит в то, что её нет дома. Нет. Он действительно точно знает, что она здесь. Он — раб Тени. — Я не впущу тебя по своей воле. Уходи! Господи, молю тебя, защити меня! Пусть Небесный камень оградит меня от зла по Твоей Воле! — выкрикнула она.

    С той стороны двери донёсся звук, который больше всего был похож на звериное рычание.
    — Впусти!!! — проревел Василий.

    — Нет, — твёрдо ответила Кира. — Оставь меня. Я тебе не верю и никогда не поверю. Ты — слуга Тени. И ты не можешь войти, пока я не позволю тебе. Небесный камень у меня и он меня защищает. Уходи!

    Несколько секунд было тихо. Потом Василий сказал:
    — Хорошо. Я уйду. Но ты напрасно считаешь меня врагом. Я желаю тебе только добра. Ты ошибаешься, Кира. Всё не так, как тебе кажется. Ты ещё поймёшь…

    — Уходи, — твёрдо сказала Кира. — Я не стану тебя слушать.

    — Тебе ещё придётся. И очень скоро… — тихо сказал Василий, прежде чем уйти. Кира этих слов не услышала.
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 2 нравится это сообщение.
    31 марта 2017 - 21:06 / #74
  15. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Кира ещё минут пять стояла у двери с бешено колотящимся сердцем, то и дело заглядывая в глазок. Василия не было видно, наверное, и правда ушёл. Наконец она решилась отойти от двери, ещё раз проверив снова запертый замок и задвижку.
    Девушку потрясло, с какой лёгкостью Василий отпер дверь. Так же легко Виктория вошла в квартиру дяди Олега, а до этого, вероятно, в квартиру тех людей, которые теперь, благодаря ей, избавились от идола. Только самая простая задвижка задержала Василия, но, конечно, он справился бы и с ней. И всё же совет Михаила позволил выиграть несколько секунд, сориентироваться и остановить врага.
    Василий — враг. Раб Тени. Как странно. И как страшно.

    Новая мысль пришла Кире в голову, и она кинулась к окну. Да, у подъезда стояла уже знакомая машина. Машина, в которую она не раз садилась. Киру передёрнуло. Вспомнилось каждое прикосновение Василия, касание рук, полуобъятие, когда он приехал успокаивать её после встречи с инкубом, поцелуй…
    Кира потёрла губы рукой. Всё, что она ощущала сейчас, вспоминая это, — отвращение.

    Негритянка была права: её сердце знало правду. Всегда знало. И даже если Михаил посмеялся над её чувствами, в чём теперь возникли сомнения, слишком серьёзные, чтобы их игнорировать… Даже в этом случае можно вспоминать его поцелуи с болью, со стыдом, но испытать отвращение она не сумела бы при всём желании.
    Она не могла себя обманывать. Поцелуи, прикосновения, объятия Михаила, его взгляды, горячий шёпот — всё это было счастьем, прекрасным безумием, в котором хочется потеряться навсегда и никогда не возвращать себе рассудок, который так легко может обмануть.

    Василий вышел из подъезда, подошёл к машине, положил руку на дверцу… и вдруг резко повернулся, впившись взглядом в стоявшую у окна Киру. Густой тюль должен был бы скрыть её от любых взглядов, но от этого укрыть не смог. Он её видел! Василий застал её врасплох и несколько секунд смотрел прямо в глаза девушке, ощущающей себя кроликом под затягивающим и неумолимым взглядом удава.

    — Скоро увидимся, Кира, — произнёс Василий.

    Кира видела движение его губ — несмотря на слишком большое для этого расстояние — видела отчётливо! И она слышала эти слова, будто их произнесли, негромко и уверенно, прямо у неё над ухом. Наконец Кира нашла в себе силы сбросить оцепенение и разорвать зрительный контакт, успев напоследок заметить, каким самодовольным и уверенным стало лицо Василия.
    Если его и встревожило, что не удалось и дальше обманывать Киру, не получилось войти в её квартиру, то теперь он совершенно успокоился, ощутив её слабость, — она не может ему противостоять.

    Таким Василия Кира ещё не видела, маска добродушного, открытого, простого парня слетела, приоткрыв совершенно другую сторону его натуры, его внутреннюю сущность, и новая волна омерзения захлестнула Киру. И с ним она целовалась! Какое счастье, что больше ничего не было… Да кто угодно лучше, чем он!
    Теперь она понимала, что именно этот отпечаток Тени, эта внутренняя гниль, всё время заставляли её держаться на расстоянии, не позволяли почувствовать себя в безопасности рядом с Василием.

    Да, не всегда и не всем можно доверять своим чувствам, но она, Кира, видимо, исключение, и ей придётся учиться прислушиваться хотя бы к негативным подсказам своей интуиции. Если, конечно, у неё ещё будет время для этого… Ночь всё ближе…
    Машина уехала. Кира посмотрела на часы. Десять часов вечера. Ей некуда отступать. В покое её всё равно не оставят. Надо собираться.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    1 апреля 2017 - 20:22 / #75
  16. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Кира переоделась в удобные джинсы, футболку с длинными рукавами — ночью всё же прохладно. Нашла в прихожей кроссовки, задумалась — надевать ли их или балетки. И снова — звонок в дверь.
    Кира в один момент оказалась у глазка, почти уверенная, что это вернулся настырный Василий, хотя в душе теплилась надежда, что пришёл Михаил. Но ни опасения, ни надежды не оправдались — по ту сторону двери стояла Рада.

    Несколько мгновений Кира ещё колебалась: после всего, что довелось повидать, её посетила мысль — не может ли этот образ быть обманом? Но потом посмотрела вниз, на Багиру, и потянулась к замку. Кошка была напряжена, но не протестовала.

    Рада была хмурой, расстроенной, едва кивнув Кире, тут же ввинтилась в прихожую и опустилась на пуфик, словно ноги её не держали.
    — Розу украли, — простонала она. — Сестра моя, Роза, ой горе… Ой беда…

    Кира прислонилась к стене, тоже ощущая слабость.
    — Какую Розу, Рада? Кто украл? Зачем?

    — Как зачем, а?! — возмутилась цыганка. — Чтобы Кольцом завладеть! Роза девочка совсем… Пять лет! Украли… Давно уходить надо было… Табор сюда идти не хотел, я заставила, тебя найти нужно было, Камень отдать. Здесь зло, много зла. Мне говорили — уходить отсюда надо, но я помочь тебе хотела, не дала табору уйти. Мы по-старому живём, Кира, нас таких мало совсем осталось. Мы кочуем. Сюда пришли, чтобы отдать Камень… — Рада начала раскачиваться, словно пытаясь унять сильную боль, да так оно и было.
    — Девочка совсем… Розочка…

    Кира сползла по стене, села прямо на пол напротив Рады.
    — Твоя сестра? — переспросила, сама не зная зачем, лишь бы нарушить тишину, в которой было отчётливо слышно тяжёлое дыхание Рады.

    — У нас все сёстры. Роза — не моей матери дочь, по-вашему — дальняя родня, а по-нашему — ближе некуда. Сестра. Я должна её вернуть!

    — Ты думаешь, это связано с Кольцом? — попыталась внести хоть какую-то ясность Кира.

    — А ты как думаешь?! — возмутилась Рада, но тут же её гнев опал, как язык пламени. — С Кольцом, — сказала она уже совсем тихо, едва слышно. — Слуги Тени украли Розу. Я знаю, я вижу. Они приведут её на кладбище. Она будет там. Скажут, что поменяют её на Кольцо.

    — Что же делать, Рада? — Кира готова была расплакаться, но сдержалась. — Если ты уверена, что её приведут сегодня на кладбище, может, нам в полицию обратиться? Я там лейтенанта хорошо знаю, он очень…

    — Ты дура, да? — буднично спросила Рада. — Какая полиция?! Пройти туда не сможет твоя полиция… А кто пройдёт — назад не вернётся! Хочешь ещё жертв? Сегодня самая короткая ночь. Возвращается Кольцо Душ. Кто хранить его будет, решается! Только ты и я можем туда пойти. И твой защитник. Где он?

    — Я его прогнала, — прошептала Кира.

    — Точно — дура, — обречённо кивнула Рада.

    — Наверное, надо ему позвонить…

    — Попробуй.

    — Ой, а у меня и телефона его нет…

    Рада посмотрела на Киру печально, вздохнула.
    — Ничего. Он сам придёт, если сможет.

    — А что… может не смочь? — встревожилась Кира.

    — Всё может быть, — туманно ответила Рада и отвела глаза. — Молись, чтобы пришёл. И вообще — молись.
    Рада поднялась и пошла к двери, обернулась.
    — Ну так что, ты идёшь?

    — Да, конечно, — обречённо вздохнула Кира, растерянно оглядываясь по сторонам, пытаясь сообразить, что нужно взять с собой.

    — Ничего не нужно, — угадала её мысли Рада. — Вещи не помогут. Только крест нательный, да Кольцо. Другого ничего тебе не надо.

    Кира быстро зашнуровала кроссовки, погладила подсунувшуюся под руку Багиру. Кошка потёрлась о руку.
    — Я вернусь, Ирочка, — прошептала в бархатное ухо. — Я ведь вернусь?

    Глядя в мудрые золотые глаза, верилось, что Багира знает ответ. Кошка чуть прижмурилась и снова потёрлась о руку Киры — прямо там, где был браслет — Кольцо, словно хотела этим что-то сказать. Если бы понять — что. Но Кира подумала, что это хороший знак.
    Через минуту она уже шла за Радой, спускаясь по лестнице, и даже забыла, что собиралась бояться и озираться по сторонам — не поджидает ли где-то здесь её Василий. Вспомнила только тогда, когда увидела брошенный на лестнице букет. Было видно, что его отшвырнули со злостью, так что даже обёрточная нарядная бумага разорвалась.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    1 апреля 2017 - 23:13 / #76
  17. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    У подъезда стояла подержанная чёрная иномарка. Рада сразу направилась к ней, распахнула переднюю дверцу для себя, а заднюю — для Киры, пояснила:
    — Там Мария, мать Розы. Хочет с тобой поговорить. Да не бойся ты! Не нас тебе бояться надо. Просто довезём до кладбища, не автобус же ждать. Если они ещё ходят вообще.

    Кира взглянула на густо-синее небо позднего летнего вечера, вздохнула обречённо и полезла в машину. За рулём сидел немолодой цыган с сединой в чёрных кудрях.
    — Здравствуй, красавица, — кивнул он Кире, сверкнули в быстрой улыбке белые зубы, но глаза оставались серьёзными, тревожными.

    — Это дядя Лекса, дед Розы, отец Марии, — подала голос Рада.

    — Здравствуйте, — неуверенно отозвалась Кира, с опаской устраиваясь рядом с женщиной, что так и впилась в девушку взглядом, в котором отчаяние переплеталось с надеждой.

    Она ничего не сказала, только смотрела на Киру, будто хотела проникнуть в душу. Кира тоже молчала, ощущая нарастающее напряжение, неловкость и почему-то — вину. Хотя в чём она виновата? Что могла сделать, чтобы не похитили малышку Розу?
    Или это вина за её нынешнее бессилие, за то, что не ощущает в себе ни капли решимости или уверенности. Она просто испуганная девчонка, запутавшаяся, не знающая, что делать, слабая и трусливая… Бедная Мария… Если она и возлагала на Киру какие-то надежды, то теперь, должно быть, прощается с ними.

    — Я вижу — ты сильная, — внезапно заговорила Мария, когда машина уже выехала из двора и неспешно, ничего не нарушая и не превышая, покатила по улице в сторону окраины.

    Кира отрицательно покачала головой. Если Мария хочет вселить в неё уверенность, то это, конечно, верный ход, но… не сработает.

    — Не веришь, — понимающе кивнула Мария. — Ничего ты не понимаешь, девочка. Не знаешь ещё, что такое настоящая сила. И слабость. Посмотри на меня! — внезапно произнесла она приказным тоном. — Что ты видишь? Сильная я? Или слабая?

    Кира послушно уставилась на Марию. Перед ней была уверенная, красивая, яркая женщина с чуть резковатыми чертами и пронзительными чёрными глазами.
    — Сильная, — убеждённо ответила Кира.

    Лекса отчётливо хмыкнул.
    — Я и говорю — не знаешь ты ничего. Слабая я. Знаешь, почему моя дочь без защиты осталась? Почему Тень её забрала? Я виновата! Любила без памяти её отца. Алмаз его звали, он из другого табора был. И красив — как настоящий алмаз! Невеста у него была, но я ничего знать не хотела. Страсть меня ума лишила. Приворожила я его. От приворожённого и дочь родила. Алмаз пить начал. Приворот — грязь! Зло! А я что — не знала этого? Знала! За любовь свою боролась… Так дурочки говорят. Или те, кто слабость свою оправдать хочет. Это не сила — слабость! Страсть была сильнее разума, сильнее сердца, сильнее меня. А теперь… — Мария отвернулась, скрывая подступившие слёзы, потом, совладав с собой, снова повернулась к Кире.
    — Ты не такая. Сильная ты. Так бы не поступила. Права я?

    — Ну… я, конечно, не стала бы привораживать, но… — замямлила Кира.

    — Не в том дело, — отрезала Мария. — Сила в том, что тобой управляет. Тело — слабость. Разум — глупость. Сердце — сила. Дух — мощь! Запомни. Сердце не дало бы мне вред любимому причинить, знала я, что приворот — зло. Прогнала я потом Алмаза, и сгинул он. Вживых его уж нет. Страсть правила — тело! Вот что — слабость. А ты бы в подушку рыдала, да отпустила бы. Это — сила, девочка. Не всё то, каким кажется…
    mihelman, Akvarella, Эйрэна и ещё 2 нравится это сообщение.
    2 апреля 2017 - 20:43 / #77
  18. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Несколько минут ехали молча. Вдруг Мария схватила Киру за руку, так что та вздрогнула.
    — Спаси мою девочку. Если сможешь. Если нет… Значит судьба такая. Я виновата. Только я. — И она убрала руку, отвернулась и больше не проронила ни слова, пока машина не остановилась.
    Тогда Мария снова взглянула на Киру огромными глазами — сухими и блестящими, будто у неё была лихорадка. А может, и правда была, и не зря рука Марии показалась Кире обжигающе горячей.
    — Мы будем за вас молиться, — только и сказала женщина.

    — Весь табор будет молиться, — весомо произнёс Лекса, выходя из машины. — До рассвета. Верни нам Розу, Рада. Ну, идите с Богом, — Лекса махнул рукой.

    Рада слегка поклонилась Лексе и вместе с Кирой подошла к ограде. Это был главный вход — кованая ограда, ворота с литыми украшениями в виде лент и венков.

    — Здесь же закрыто, наверное, — пробормотала Кира.

    — Не для нас, — усмехнулась Рада. — Кому здесь сегодня не место, тот и через открытые ворота не пройдёт, а кому судьба — пройдёт везде. Руку приложи, — указала она на сомкнутые створки.

    После секундного колебания Кира приложила раскрытую ладонь к холодному металлу. Слишком холодному для тёплой летней ночи… Ледяному! Кире показалось, что её рука примёрзла, ладонь словно пронзили сотни тонких иголочек, а потом от запястья прокатилась волна тепла, переходящего в обжигающий жар. Эта волна ударила в ледяной металл, промелькнула серебристая вспышка, очертившая ладонь Киры мерцающим контуром, и ворота медленно распахнулись.
    В их совершенно бесшумном движении мрачная торжественность соединилась с потусторонней жутью.

    Рада подхватила потрясённую Киру под руку и буквально потащила за собой по мощёным дорожкам. Кира всё-таки успела оглянуться и увидела, как ворота закрываются — так же медленно и величественно. По другую сторону, скрестив руки на груди, стоял дядя Лекса, а Мария опустилась на колени и, закрыв лицо руками, раскачивалась всем телом. Кира отвернулась, прикусила губу, чтобы не заплакать, и поспешила за Радой.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    3 апреля 2017 - 18:44 / #78
  19. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    В летних сумерках белели памятники, кресты, топорщились пиками оградки. Рада увлекала Киру всё дальше и дальше — в самую старую часть этого "города мёртвых". Начали попадаться фигуры скорбящих ангелов, большие мраморные кресты и целые саркофаги вместо более простых современных памятников. Наконец Рада остановилась.

    Прямо перед девушками высился памятник в виде античного жертвенника — такие были в моде в девятнадцатом веке. Кира уже и не помнила, откуда об этом узнала. По её личному мнению больше всего это напоминало пышный гроб размерами чуть более обычного и по какой-то странной прихоти вырезанный из камня.
    На жертвеннике стояла, вернее, вырастала из него, каменная же урна и сидел скорбящий ангел или ещё какое-то крылатое создание, обвивавшее эту урну рукой и склонившееся над ней так, что лица было почти не видно. Большая часть поверхности была свободна, если, конечно, не считать орнаментов, и на ней… лежала девочка. Рада дёрнулась вперёд и тут же остановилась. Из-за памятника вышла Виктория, а следом за ней и Василий показался.

    — Она жива? — с ужасом спросила Кира.

    — Пока да, — медленно ответила Виктория. По её лицу расплывалась самодовольная усмешка. — Нам не нужна её смерть. Всё зависит от тебя, Кирочка. Всё очень просто. Ты должна отдать Кольцо. Ей, — Виктория указала на неподвижно лежащего ребёнка.

    — Ей? — удивилась Кира.

    — Именно, — Виктория кивнула.

    — Нет… — с ужасом прошептала Рада и тут же сорвалась на крик: — Нет! Только не это!

    Виктория поморщилась.

    — Давайте обойдёмся без истерик. Розе — Кольцо, Кире — свободу, а тебе, — Виктория кивнула на Раду, — жизнь девчонки.

    — Не жизнь это! — Рада тряхнула головой.

    Кира непонимающе уставилась на неё.
    — Не Розе они отдать Кольцо хотят, — сказала Рада, обращаясь к Кире. — Ой, не ей! Здесь душа тёмная, чернее ночи, адский дух! Ему не отдам Розу! Лучше убейте!

    — Они хотят вселить в тело Розы дух Упырихи! — догадалась Кира.

    — Нет! Не отдавай Кольцо, — Раду даже затрясло от ужаса. — Лучше девочке умереть, чем такое!

    — Зачем ей умирать? Она нужна нам живой… — пропела Виктория, изображая ласковую улыбку, по сравнению с которой даже крокодилья пасть и то внушала больше доверия.

    — Не быть ей живой, коли так… — обречённо выдохнула Рада. — А Упырихе вашей вечно гореть в аду. Дух её Кольцо изгонит из мира живых. Не завладеть ей Розой.

    — Вот как? — Виктория подняла бровь. — И тебя не… смущает, что Роза умрёт, когда дух Угловой будет изгнан?

    — Лучше так, — опустив голову, тяжело уронила Рада.

    — Тебя ведь из табора прогонят, — всё с той же зловещей улыбкой продолжала Виктория. — А без него тебе жизни нет… И с любимым попрощаться придётся… Навсегда!

    — Почему — прогонят? — удивилась Кира.

    — То моя вина, что не дала табору уйти, — глухо проговорила Рада.

    — Но как же… ты не виновата! Ты…

    — Не обо мне речь сейчас, Кира, — оборвала её Рада. — Не обо мне!

    — Вот именно, — кивнула Виктория. — Ради такого особого случая я, пожалуй, пойду вам навстречу… Мы вернём вам Розу. В конце концов для Упы… для Угловой можно подобрать и другое тело. Роза сделает то, что должна, а потом мы освободим её…

    Рада только молча мотала головой, словно язык ей отказал.

    — Нет, не освободите, — сказала Кира с внезапно проснувшейся уверенностью. — Даже если предположить, что вы бы этого захотели, так Упыриха вас и послушает! Да и вам это будет не нужно, если получите Кольцо.

    — Жаль, — небрежно уронила Виктория. — Так хорошо складывалось — жертва уже принесена, но ритуал тогда закончить помешали. А сейчас — очень удачное время. В другой раз придётся всё сначала начинать. Ещё одна жертва понадобится и хлопот… хлопот много… Ну ладно. Нет, так нет, Кирочка. Хотя я думаю, что ты сейчас передумаешь. И знаешь почему? Ну, не жалко тебе постороннюю девчонку, так может, пожалеешь своего брата? Вроде бы он тебе дорог?

    — А брат здесь причём? — спросила Кира и резко обернулась, видя, что Виктория и молчаливо стоящий рядом со скорбящим гением Василий смотрят куда-то ей за спину.

    Там стоял Рома. И выглядел он, как зомби, глядящий бессмысленным взглядом прямо перед собой, никого не узнающий и понятия не имеющий кто он, где он, зачем и почему. Ждущий приказов хозяина.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    5 апреля 2017 - 17:49 / #79
  20. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Рома… — ахнула Кира. — Как ты здесь? Почему?! — Она схватила его за плечо, но брат на это никак не отреагировал, кажется, даже не заметил.

    Виктория протянула руку по направлению к Василию. Тот положил в её раскрытую ладонь нож. Что-то этот нож Кире напомнил… кажется, она видела такой не очень давно…
    — Успела забыть, Кирочка? — ухмыльнулась Виктория. — Да, жизнь у тебя весьма… насыщенная в последнее время.

    И Кира вспомнила! Очень похожий нож был у тех парней, что напали на неё и Рому на пустыре! Их тогда ещё спас Михаил… Где же он теперь…

    — Да-да, вижу — вспомнила. Это не просто похожий, это — тот самый нож! И знаешь, что у нас тут есть такого… ценного? Кровь твоего братика… И Кольцо не защитит! Эта кровь, Кирочка, — Виктория легко провела пальцами по лезвию, на котором были едва заметные бурые следы, — эта кровь пролита твоим любимым братиком в тот момент, когда на нём был чёрный амулет! Амулет, что он сам взял, сам надел, сам активировал своей кровью! И тем — лишил себя защиты. Потом он от него избавился, да… Вернее — его избавили. Но… Вот эта кровь — она была пролита именно тогда! И ею я призвал его, ею я держу его в своей власти, властью крови — он мой!

    Виктория провела рукой над лезвием, глядя на Рому. Тот сделал шаг вперёд, с лёгкостью вырвавшись из рук пытавшейся удержать его Киры.

    — Оставь, — сказала Рада, не удержишь…

    — Но что же делать?!

    Цыганка только горестно покачала головой, но что-то блеснуло в её глазах — то ли подсказка, то ли обещание, что ещё не всё потеряно.

    — Он мой раб, Кирочка, — хищно улыбнулась Виктория. — Моя власть — в его крови.
    Она поднесла нож к губам, держа его горизонтально лезвием к парню, и прошипела:
    — Иди ко мне, раб.

    Роман немедленно устремился к ней и остановился в одном шаге, чуть склонившись в подобострастной позе. Кира с ужасом увидела, как тьма клубится в глазах Виктории, полностью их заполняет и выплёскивается наружу, разливаясь на пол-лица. Это уже была не только не Виктория, но и не колдун, захвативший её тело. Это была сама Тень.

    — Я могу приказать ему убить себя, — произнесла Тень голосом Виктории. — Или её, — она указала на Раду. — Или её, — небрежный взмах руки в сторону девочки, в забытьи лежащей на надгробии. — А может быть, даже тебя, Кира. Это был бы интересный эксперимент, и я не исключаю, что он мог бы пройти успешно, ведь у вас с братом общая кровь. Но… сегодня мне не хочется экспериментировать. На этот раз всё будет сделано без ошибок. Наверняка.
    — Итак, Кира, приказать мне твоему брату убить себя или ты всё же передумаешь и поступишь благоразумно?

    Кира зажмурилась, сжала руки в кулаки и внутренне тоже вся сжалась — от ужаса, от абсолютной невозможности этого выбора. Как она может сделать то, чего хочет Тень? Ведь тогда, как говорила негритянка, прольются целые реки крови! И сейчас Кира понимала, что это точно правда. Глядя в жуткие глаза Тени, сомневаться невозможно. И что ей остаётся? Стоять и смотреть как убьют Рому? Его же собственными руками… А потом и маленькую Розу.

    — Не хочешь смотреть, Кирочка? Хочешь остаться чистенькой? Незапятнанной ничем правильной девочкой? Но так не бывает. Вернее — бывает только в сказках. И ещё, может быть, в серых жизнях тех, от кого ничего не зависит, тех, кому ничего не приходится решать. У тебя была такая жизнь, но тебя её лишили, и это был не я. Тебя заставили принимать решения, а значит и принять на себя ответственность. И никто из тех, кому это выпадает, не может остаться незапятнанным. Никто! Так что — открой глаза и смотри!
    — Я мог бы дать твоему брату нож, но это старо и неинтересно. И вообще — это уже было. Попробуем что-нибудь новенькое. Например… можно заставить его выдавить себе глаза… Как тебе идея, Кирочка? По-моему, неплоха. Простенько, но эффектно! Роман, начинай!

    К ужасу Киры Рома действительно приложил большие пальцы к своим глазам и надавил, из его горла вырвался полустон-полухрип, но он не останавливался!

    — Нет! — вскрикнула Кира и рванулась к брату, совершенно не представляя, что будет делать, да и Рада — более сильная и крепкая — удержала её, обхватив за талию.

    — Остановись, — произнёс совсем рядом такой знакомый чуть глуховатый голос.
    Михаил вышел вперёд, словно материализовался из темноты и лунного света. Оказывается, он был очень близко…
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    5 апреля 2017 - 17:51 / #80
  21. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Роман замер, Тень усмехнулась красиво очерченными губами Виктории и обронила небрежно:
    — А вот и защитник пожаловал… А мы уж подумали, заблудился или просто решил не приходить… Ну, что скажешь? Если сказать нечего, — продолжила Тень уже резким тоном, — то мы, пожалуй, продолжим. Роман…

    — Мне есть что сказать, — Михаил вынул руки из карманов, где они были до этого. В правой оказался маленький нож, и он полоснул им по ладони левой.
    — Твоя кровь, Роман, это моя кровь. По праву вечного родства, по высшему праву, ибо один у нас Творец и Отец! Из твоей крови — в мою кровь. Тебя освобождаю, себе всё тёмное забираю, — он стряхнул на землю тёмные капли, казавшиеся чёрными в свете Луны.

    Рома опустил руки и тут же со стоном приложил их глазам, слегка потёр их, недоумевая, почему больно. Потом сильно зажмурился и с немым вопросом посмотрел вокруг.
    — Что происходит? — спросил он с искренним изумлением. — Где я? Кира, что случилось? — кинулся он к девушке, узнав сестру.

    — Рома… — только и успела выдохнуть она, с облегчением узнавая брата, а не покорную марионетку-зомби.

    — Ну что ж, ты свободен, и тебе здесь не место! — махнула рукой Тень. — Спать тебе сном мёртвым до рассвета!

    Роман начал медленно оседать, его покрасневшие глаза закрылись, и он упал на дорожку в одном шаге от Киры. Она и Рада поддержали парня, цыганка потащила его в сторону — на мягкую землю, прислонила к оградке невесть чьего захоронения. Кира помогала.

    — Он очнётся? — спросила Кира.

    — Да, — угрюмо отозвалась цыганка. — Не за него бойся.

    — Ну а теперь, — на лице Тени-Виктории читалось почти ликование, губы удовлетворённо кривились. — Теперь расплата за бессмысленное благородство. — Она приложила нож к губам, как и раньше, зашептала что-то беззвучно.

    Михаил выгнулся в судороге. Кира хотела броситься к нему, но Рада её удержала.
    — Не мешай. Он сопротивляется. Помочь не можешь. Можешь помешать!

    Михаил очень медленно, будто поднимал огромный вес, поднял руку, протянул её в сторону Тени и тоже что-то проговорил — Кира не разобрала — что именно. Потом поднял и вторую руку. Между Михаилом и Тенью словно образовалось мощное силовое поле, в котором просверкивали разряды и искры.
    Лицо парня искажала боль, его трясло. Виктория стояла, хищно наклонившись вперёд, но и на её лице можно было увидеть напряжение, губы уже не изгибались так уверенно, а вздрагивали, подрагивали и руки, держащие нож.

    — Но она же убьёт его, — прошептала Кира, — что же делать? Может быть… — она подняла руку с Кольцом.

    — Нет! Ты что?! Защитник ослабел! Дух колдуна может сейчас захватить его, если тела лишится! Не убьёт… Проклятие крови меркнет… Ты не видишь, я вижу. Верь. Но и сила его уходит… Не поможет он тебе больше, ох не поможет… — горестно покачала головой Рада. — Тень коварна! Для того и привела сюда брата твоего… Защитника сил лишить!

    — А ты умная девочка, Рада… — самодовольно ухмыльнулась Виктория.

    Теперь уже Михаил, как только что Роман, медленно осел на землю. Хотя сознания он и не потерял.

    — Видите, как глупо всё то, за что вы держитесь? Я не собирался заставлять тебя отдать Кольцо под страхом смерти твоего брата, Кира. Ты же помнишь, что было в прошлый раз? Дух старой хранительницы рассказал тебе? Она отдала Кольцо по принуждению, чтобы сохранить жизнь близких, но в тот раз Кольцо ускользнуло от меня. Эксперимент оказался неудачным. И ты решила, что я могу повторить ошибку? Как вы глупы, люди…
    — Я просто ждал, когда твой горе-защитник не выдержит и впустую растратит свои силы, чтобы спасти твоего братца и не видеть твоих слёз! Он должен был бы поберечь силы, и вот — лежит, беспомощный и бесполезный!

    Кира склонилась над бледным до синевы Михаилом.
    — Кира… прости, что так вышло… — прошептал он. — Эта сволочь права. Я больше ничем не могу тебе помочь…

    — Ты спас Рому! Спасибо тебе… — Кира всхлипнула.

    — Кира… я говорил не о тебе… Это о двоюродной Пашкиной сестре… Он узнал, что она приворот делать собралась…

    — Я верю, верю, молчи, не трать силы! — горячо зашептала Кира.

    — Я люблю тебя, Кира, слышишь, люблю… — на его лбу выступила испарина, глаза закатились.

    — Я тоже… тебя… Миша!

    — Жив он, — резко сказала над ухом Рада. — Просто силы все отдал. Если эту ночь переживёшь, успеете ещё наворковаться!

    — Ну зачем же так грубо, Рада? — издевательски улыбнулась Тень. — Мне нравился этот маленький сентиментальный спектакль… Это так… трогательно… — она сделала вид, что промакивает глаза платочком. — Ну а теперь поговорим серьёзно. Не надо так пугаться, я имею в виду именно то, что сказал — предлагаю серьёзно поговорить.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    5 апреля 2017 - 17:53 / #81
  22. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Скажи, Кира, вот зачем тебе это Кольцо? Оно тебе нужно? Ты, может быть, жить без него не можешь? Может быть, оно привнесло в твоё существование нечто прекрасное, с чем ты ни за что не хочешь расстаться?

    — Предлагаешь поговорить серьёзно, а сам продолжаешь издеваться, — скривилась Кира. — Тебе отлично известно, что это не так, и что я была бы счастлива, если бы Кольцо досталось кому-то другому. Но оно у меня. И не мне решать, кому его хранить. Просто… как бы тебе объяснить… Иногда мы, люди, думаем не только о себе.

    — Ну вот… теперь ты издеваешься, — с шутовской укоризной отозвалась Виктория. — Да-да, мне прекрасно известно, что ты самоотверженная девочка, которая думает о других больше, чем о себе. Но у меня есть и другой вопрос, ответить на который будет совсем не так просто… Скажи, Кира, а этим другим действительно лучше от того, что ты о них думаешь?

    — О чём ты? — насторожилась Кира.

    — Да о том, что вы, люди, просто не понимаете, что творите! Вот этот вот, защитничек твой, чтобы не ходить далеко за примерами, недавно героически спас ребёнка. На этом самом месте. И что?

    — Как это — что? — возмутилась Кира.

    — Ну, раскрой глаза и посмотри! Тогда могла пострадать девочка, у которой не было никого. А кто здесь у нас сегодня? Роза… По ней будет рыдать весь табор, а уж для своей матери она единственный свет в окне! Или возьмём другой случай…
    — Вот ты, Кирочка, решила помочь людям и защитить их от страшного и ужасного идола. Спасла? Защитила? Да, конечно! И что же? Теперь этот дух обрёл новое тело! Получил свободу и новую жизнь! Теперь он сможет совершить куда больше, чем прежде, когда был заперт в деревянной статуэтке! Ты хотела как лучше… Я знаю-знаю… А что вышло?
    — Да, от идола могла пострадать одна семья… Спустя какое-то время он мог перекочевать ещё к кому-то… Но это не сравнимо с тем, что может сделать получивший свободу и молодое тело дух колдуна! Единичные жертвы в первом случае. А во втором — они могут исчисляться сотнями! И на этот раз он может не умереть в свой срок, а вселиться ещё в кого-нибудь… Так добро ты сделала, Кира, или?..

    Девушка опустила голову. В словах Тени была правда…

    — Пойми, Кира, мир стоит на балансе добра и зла! Света и… тени. Необходимо равновесие! Ты пытаешься нарушить баланс, пытаешься спасти кого-то, кто изначально обречён, а в результате страдают другие — и ещё больше! Эти души, которых ты собираешься освобождать или изгонять… По какому праву, Кира? Если они не хотят уходить отсюда, кто ты такая, чтобы решать за них?! И откуда тебе знать, что или кто придёт на их место? Вероятно, намного более опасное и губительное! Как известно "природа не терпит пустоты".
    — Или вот… ты книги Лукьяненко читала? "Дневной дозор", "Ночной" и какой там ещё… Всё очень доступно разъяснено. За каждое вмешательство так называемых светлых приходится платить. И платить дорого… Там главный герой тоже поначалу рвался причинять всем добро и наносить заботу. А потом сообразил, что это его добро выходит боком: одного спас, двоих погубил, и хорошо, если только двоих, а не десяток. Они там ещё всё лимиты просчитывали — вмешательство такого-то уровня даст право тёмным на то-то и на то-то… Не читала?

    — Читала, — подавленно кивнула Кира.

    — А ты можешь просчитать, предусмотреть, предвидеть, к чему приведут твои вмешательства? Нет, ровным счётом ничего ты в этом не понимаешь!

    Кира молчала. С каждым словом Тени на душе становилось тяжелее. Её убеждённость в том, что она поступает правильно, не исчезла, но пошла трещинами, того и гляди начнёт крошиться, а потом и вовсе развалится на кусочки.

    — Это всё ложь, Кира, — тихий голос Михаила разрезал сгущающийся мрак сомнений, как луч света.

    Оказывается он пришёл в себя и теперь приподнялся, опираясь спиной на ту же оградку, у которой раньше уложили Рому. Кира помогла ему сесть, опустившись рядом на колени.

    — Большая и отвратительная ложь, — продолжил он. — А я сейчас только понял, почему не люблю Лукьяненко. — Он усмехнулся так знакомо, что у Киры защемило сердце. Было видно, что ему тяжело говорить, но он собрался с силами и продолжил:

    — Нет никакого равновесия. Есть война. Во время войны равновесие, конечно, может установиться… временно. Но глупо думать, что это навсегда, что это и есть цель… Нет. Если мы не будем сражаться со злом, оно нас уничтожит, нимало не заботясь о сохранении равновесия.
    — Скажи-ка, Тень, когда гибнут миллионы людей, детей… во время войны, например, или ещё какого-нибудь кошмара вроде того, что творилось в Камбодже при Пол Поте, что… где-то наступает райская жизнь?
    — Чем уравновесились фашистские концлагеря? Или жертвы "культурной революции" в Китае? Сто миллионов жертв. Чем?! Если такое вообще можно уравновесить… Но если мы живём в мире равновесия, то, должно быть, где-то на Земле давно возникла райская страна, да нет — целый огромный континент, где миллиарды людей живут, не зная страданий. Только где он?
    — Нет, Кира. Идёт война. И если мы поверим сказкам про равновесие и изначальный сумрак, то… Сначала уйдём в этот самый сумрак… Да мы уже в нём живём! А потом погрузимся во тьму. Вот тогда-то и наступит оно… равновесие, о котором так сладко лжёт Тень.
    — Тень лжёт, Кира… Ей не то нужно… Не подходи…

    — Заткнись! — рявкнула Виктория и взмахнула рукой.

    Голова Михаила поникла, глаза закатились.

    — Ты не имеешь права затыкать ему рот! — возмутилась Рада. — Сначала обманом сил лишил…

    — Каким ещё обманом? Я честно пугал и мучил эту парочку — братца и сестрицу. А что защитник отдал силы ради спасения никчёмного человека, пешки на игровом поле, тогда как должен был их беречь для более важного дела… — это не моя вина, а его глупость. Та самая, которую он тут только что… проповедовал. И я позволил ему это, хотя давно мог бы заткнуть.

    — Не мог, — прищурилась Рада. — Законы есть. Их и тебе не обойти.

    — Пока не обойти… пока, — ухмыльнулась Виктория, глядя на стоящую на коленях Киру.

    Она обнимала Михаила, гладила его по плечам, сквозь слёзы с немой мольбой и надеждой всматривалась в побелевшее лицо. Пульс Кира уже проверила, — он был хоть и слабым, но отчётливым и без перебоев.

    — Законы ограничивают не только меня. Защитничек из-за своей глупости умудрился заглянуть за грань… А уж что он там увидел, пусть пока останется нашим с ним маленьким секретом. Имею же я право на свои маленькие секреты? И лгать — тоже имею право. Мне ведь всё равно не верят, даже когда говорю правду.

    — Правда, примешанная ко лжи, делает ложь ещё более опасной, — угрюмо проговорила Кира.
    Наваждение, вызванное словами Тени, растаяло без следа. Как она могла думать, что в этом есть правда?! Да, иногда желание помочь кому-то приводит к непредсказуемым последствиям. Но это же не значит, что и пытаться не стоит!
    Выходит, мы не должны делать добра или бороться со злом, чтобы не нарушать мифическое равновесие? А зло, между тем, идёт в наступление и всё множится! Ведь именно в этом наша главная беда — в пассивности добрых и хороших людей!

    — Не переживай, — Рада заглянула в безжизненное лицо Михаила и положила руку Кире на плечо. — Вернётся он. — Она хотела ещё что-то сказать, но внезапно кладбищенскую тишину нарушил вибрирующий звон, всепроникающий, заставляющий дрожать и вибрировать в унисон с ним каждую клеточку тела.

    Кира вскочила на ноги. Чуть поодаль разливалось уже такое знакомое ей зеленовато-золотое свечение. Сначала оно было размером с большой воздушный шар, но постепенно росло, сохраняя форму вертикально вытянутого овала.

    — Иди, — шепнула Рада и слегка подтолкнула Киру.

    Девушка осторожно подошла, удивляясь, что странная вибрация не мучительна, а, пожалуй, даже приятна. В овале золотистого света появилась фигурка маленькой девочки. Сначала размытая, будто едва намеченная акварелью, она уплотнялась, приближалась и наконец перед Кирой оказался живой ребёнок — та самая малышка из её снов с недетскими серьёзными глазами.

    — Возьми, — сказала девочка и протянула Кире на ладони сияющий зелёный камень.

    Кира как во сне протянула руку, не пытаясь взять камень пальцами, — ей уже было знакомо это чувство — браслет-Кольцо и Камень притягивались друг к другу. Яркая вспышка, и зелёная искра уже светится изумрудным глазом в голове среднего дракона.

    Девочка посмотрела вокруг и внезапно спокойная сосредоточенность на её лице сменилась острой тревогой.
    — Беги! — сказала она Кире. — Беги отсюда! — Девочка пыталась сказать что-то ещё, но золотистое свечение уже меркло, фигурка девочки теряла плотность, Кира ещё успела увидеть движение её губ, но слова уже не доносились.
    Ещё несколько секунд — и всё исчезло, словно ничего и не было, стих удивительный звон, угасло сияние.
    Эйрэна, mihelman, Akvarella и ещё 2 нравится это сообщение.
    5 апреля 2017 - 17:59 / #82
  23. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Кира оглянулась на Раду, на лежащую на надгробии маленькую Розу, на Михаила и Рому. Легко сказать — беги! Но как она может убежать и бросить их?! Хотя для их спасения всё равно не может сделать ничего… Разве что отдать Кольцо. Но даже в этом случае — разве Тень их отпустит? Отдаст Розу? Нет… в это Кира не верила.

    Она замерла в растерянности и неожиданно заметила, что вокруг стало как-то светлее… Неужели уже рассвет? Нет, не может быть. Да и свет странный… Не солнечный, а мертвенно-голубоватый и серебристый… Призраки! Множество призраков медленно приближались со всех сторон! Их было так много, что всё пространство вокруг стало серебристо-голубым и мерцающим от их полупрозрачных тел… Наверное, поэтому девочка велела ей бежать… Но разве не для того у неё Кольцо, чтобы… Или дело в том, что их слишком много?

    — Кольцо… — шелестел, казалось, сам ночной воздух. — Кольцо Душ вернулось!
    Кто-то из призраков тихо смеялся, кто-то плакал и стонал, но всех их, словно магнитом притягивало Кольцо!
    — Кольцо вернулось! Свобода… — шептали одни.
    — Нет… нет… отпусти… — бормотали другие.

    — Ночь восстановления Кольца, — сказала Рада. — Души не могут устоять перед его зовом.

    — О да… — пропела Виктория, глядя на надгробие.

    Кира тоже посмотрела туда и ужаснулась. Из каменной плиты вытягивались чёрные отростки, будто щупальца, состоящие из дыма. Они извивались и тянулись к Розе! Опутывали девочку, чьё личико совсем побелело, и сейчас она выглядела не живым ребёнком, а хрупкой фарфоровой куклой, трогательной и беззащитной.
    Чёрная гадость тянулась к лицу ребёнка, явно стремясь проникнуть внутрь!

    — Нет! — вскрикнула Рада. — Это дух тёмный!

    — Упыриха… Упыриха… Упыриха! — застенали на разные голоса уже знакомые Кире призраки искалеченных девушек и женщин — они пробились в первые ряды, видимо, благодаря особой силе своих терзаний, которая в мире призраков заменяла им силу физическую.

    Кира начала поднимать руку с Кольцом, не очень уверенно, впрочем, и не только потому, что была растеряна и ошеломлена. Что-то внутри подсказывало — это неверный путь.

    — Нет! — повторила Рада, на этот раз обращаясь уже к Кире. — Не здесь она… Не знаю как… Но не в нашем она мире… Не изгнать её Кольцу!

    — Могу объяснить, — плотоядно улыбнулась Виктория-Тень. — Дух Степаниды Угловой пребывает там, где, по вашим представлениям, ему и положено — в адских безднах. Но, поскольку был проведён ритуал и принесена жертва, он получил связь с нашим миром, свою дорогу крови, которая и позволила найти путь к новому телу… Сейчас ритуал наконец завершится… Связь будет установлена… освободите меня… и… дух Степаниды проникнет в тело девочки!

    Кира нахмурилась. Что это было? Слова "освободите меня" явно выбивались из речи Тени! — это же Виктория! Она всё ещё борется… Кира снова подняла руку с Кольцом, но тут Рада бросилась к Розе, схватила ребёнка, пытаясь вырвать из "призрачного захвата", но не смогла! Кира бросилась помогать. Тело девочки было неподъёмно тяжёлым, и всё же вместе они стащили его с надгробия.

    Кира не успела понять, что или кто, какая сила швырнула на надгробие её саму. Она только ощутила, что больно ударилась боком о камень. Прямо перед её лицом, там, где только что лежала маленькая Роза, расплывалась мутная чернота, будто камень превратился в жидкость. Чёрные отростки, что так крепко держали Розу, ещё шевелились на поверхности этой жуткой кляксы, но уже тонули в ней, чернота кружилась дымным водоворотом, то густея, то становясь прозрачной.

    Кира не могла оторвать глаз от этого кружения… Оно притягивало её, затягивало… Тёмная нереальная поверхность, которая была чем угодно, но только не твердью, продолжая кружиться, обрела прозрачность… За ней, внизу, взгляду Киры открылась бездна! Чудовищная, наполненная бесконечной болью, жуткими криками и душераздирающими стонами. Адская бездна!
    Тёмные, немыслимо уродливые существа сплетались там друг с другом с нечеловеческой яростью, терзая и разрывая на части, но тут же восстанавливались и вновь бросались в пучину ненависти и стремления причинять боль… Кира смотрела и не могла оторваться, не могла… Она и не заметила, как её рука — рука с Кольцом — медленно движется по плите к этому чудовищному окну в бездну.

    — Кира! — крикнула Рада. — Кира!!!

    Девушка слышала её, краешком сознания понимала, что происходит что-то ужасное… но сопротивляться не могла — вид адской бездны словно высосал все силы, всю способность к сопротивлению…

    — Нет, нет, Кира! — Рада потянула её с плиты, но если сдвинуть с этого места Розу было непросто, то Киру — невозможно!
    — Я поняла теперь! Всё обман! Не нужна была им Роза. От меня печать телом Розы закрыли, её жизнью, её кровью… Не увидела я! Виновата я, Кира! Борись! Это печать смерти, замок Адской Бездны! Если Кольцо на Печать попадёт — отомкнёт её и рассыплется в прах! Сюда Тень тебя заманить хотела! Об этом Михаил сказал! Кира!!!

    Девушка с огромным трудом перевела глаза на Раду. Кира услышала, поняла, но ей не хватало сил. Она остановила движение руки, но до жуткого замка Бездны оставалось совсем мало!
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 1 нравится это сообщение.
    7 апреля 2017 - 21:12 / #83
  24. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    — Я не могу, Рада! Не могу… — простонала Кира, сквозь стиснутые зубы.

    — Тогда… Отдай мне Кольцо!

    — Что?!

    — Верь мне, Кира! Скажи: отдаю на время. Ну, говори! Повторяй: отдаю на время!

    — Отдаю на время… — прошептала Кира, почти теряя сознание. В глазах потемнело, шум в ушах заглушал шелестяще-стенающий хор призраков, кружащихся вокруг.

    — Беру не навсегда! — выкрикнула Рада, протягивая руку в направлении Киры, — она предусмотрительно отступила на пару шагов от надгробия. Кольцу это не помешало, и оно мгновенно оказалось на руке Рады.
    Кира ощутила, что может наконец пошевелиться. Жуткая Печать Бездны всё ещё приковывала к себе взгляд, но теперь с её притяжением можно было бороться! Кира собралась и поднялась с надгробия, стараясь не попасть случайно рукой в этот чудовищный провал в адский мир.

    Василий, до этого стоявший неподвижно и безмолвно, так что о нём все уже успели забыть, бросился к Раде и толкнул её в сторону надгробия, но Кира успела помешать, оттолкнув Раду прочь.
    — Ну ладно… — нехорошо улыбаясь, Василий подхватил бесчувственное тело Розы. — Бросим её туда и посмотрим, что будет…

    Но тут неожиданно Виктория сделала ему подножку, и он растянулся около надгробия.
    — Скорее… — прохрипела Виктория. — Не могу… больше… не могу… бегите!

    — Ах ты тварь! — Василий вскочил и снова накинулся на Раду и Киру, пытавшихся помочь друг другу и оттащить подальше тело девочки.

    Теперь уже и Виктория пришла ему на помощь, вернее — Тень, снова восстановившая контроль над телом.
    — Нет, — сказала Тень. — Не девчонку. Её! — Палец Виктории указал на Киру. — Теперь она без защиты!

    После секундного замешательства, вызванного отнюдь не жалостью к девушке, а сомнениями, насколько можно верить той, что только что ему помешала, Василий схватил Киру за плечи и поволок к надгробию, до которого было всего несколько шагов.

    — Стой! — Рада вынуждена была положить Розу на землю.
    Она вытянула руку с Кольцом в сторону Виктории.

    — Давай, — ухмыльнулась Тень. — Подружку спасти уже не успеешь… Так хоть себя спасёшь… С Кольцом и девочкой тебя в таборе примут с распростёртыми объятиями! Беги прочь, беги!

    Рада замерла, сцепив руки перед грудью, словно в мольбе, не зная, что делать. Она боялась приближаться к надгробию, чтобы Кольцо снова не притянуло к Печати. Даже здесь, на расстоянии нескольких шагов, она ощущала это притяжение.

    — Давай, Рада, не стой! — услышала она голос Михаила. Он уже успел подняться на ноги. — Помогай! Держи Тень!

    — Дух, блуждающий там, где не должно, — неуверенно начала Рада, но увидела, что из Кольца моментально, словно только и ждал этих слов, вырвался пламенеющий луч и пригвоздил Викторию к месту, продолжила уже твёрдо и уверенно, вкладывая в слова всю свою силу. — Отправляйся туда, где тебе место! Свет к свету, тьма — во тьму, жизнь к жизни, а смерть — к смерти!

    Михаил добрался до Василия, который уже затащил отбивающуюся Киру на надгробие. Одна рука девушки почти провалилась в чёрное нечто, и Кира ощутила ледяной, чудовищный, смертоносный холод. Она вскрикнула, но тут кто-то дёрнул её за плечо с такой силой, что чуть не вывихнул.

    Василий, воспользовавшись моментом, когда Михаил отвлёкся на Киру, ударил противника по лицу. Кажется, раздался хруст… Но Михаил тут же ответил ударом в солнечное сплетение.

    — Кира! — крикнула Рада. — Кира, уходи оттуда! Я не могу подойти! Кира!

    Кире больше всего хотелось помочь Михаилу, но она понимала, что скорее может помешать, поэтому бросилась прочь. Михаил не упустил момента и ударил Василия сверху сцепленными в замок руками. Тот упал, скорчившись. Но и у Михаила совсем не осталось сил, он сам чуть не завалился прямо на надгробие — его шатало, и он в любой момент мог отключиться.

    — Миша! — Кира дёрнула его за руку, прочь от чудовищной Печати.

    Качаясь, как пьяный, Михаил сделал пару шагов и рухнул на колени, ноги его не держали.
    Виктория пыталась подняться с земли с земли. Лицо её было перекошено от боли, а глаза полны неподдельного страдания. Казалось, ничего в ней не осталось от той самоуверенной и самовлюблённой женщины, какой она была всего несколько дней назад.
    — Помоги подняться… — прохрипела она и протянула руку к Раде.

    Цыганка после секундного колебания поддержала Викторию, и та, тяжело дыша, приняла вертикальное положение.
    Василий, между тем, тоже поднимался, а Михаил встать уже не мог. У него был явно сломан нос, кровь заливала нижнюю половину лица, но главное — на этот раз он уже точно истратил все силы до капли.

    — Так не пойдёт… — прошипел Василий, окидывая остальных полным злобы взглядом.
    У него больше не было здесь союзников, зато чисто физически он оказался теперь самым крепким, так как Михаил даже не мог хотя бы подняться, находясь в полубессознательном состоянии, и Кольцо тоже было не в силах помочь, поскольку никакого подселённого духа в Василии не было. У него имелась одна-единственная душа — насквозь гнилая, но с такими Кольцо не борется, пока живо физическое тело.

    — Печать должна быть снята, — проговорил он, оглядывая своих обессилевших врагов.

    — Кретин, — устало сказала Виктория. — Ты и представить не можешь, к чему это приведёт. Это было нужно Тени, но она — не человек. А тебе-то зачем?

    — Это ты ничего не понимаешь! У меня договор… Я должен выполнить свою часть сделки…

    — Ты видел их — там? — Виктория махнула рукой в сторону надгробия. — Нет? Так посмотри! Они тоже считали, что стоит выполнить "свою часть сделки", как получат всё, чего хочется… И смотри, что с ними теперь! Да и при жизни… Разве это жизнь?! Нет, ты послушай! Я-то знаю теперь… испробовала… Этот колдун, что завладел мной, всю жизнь служил тьме, верно служил, и что? Да, у него была большая сила и власть при жизни, его все боялись, он мог бы купаться в деньгах, если бы пожелал…

    В глазах Василия вспыхнул алчный огонёк.

    — Так ты этого хочешь? Денег? — Виктория хрипло рассмеялась. — Денег?! Если бы ты только знал… если б знал… как это жутко, как чудовищно — носить тьму в себе… И ничего, слышишь?! — ничего не радует! Можно получить что угодно, а в душе всё равно — тьма и ледяной холод… И ничто не может ни осветить, ни согреть… Ничто и никто!
    — Ад начинается ещё в этой жизни, рождается в душе, отравленной тьмой и злом! А потом растёт… растёт… как будто прорастает чудовищное семя! И потом… ты уходишь — туда! Во тьму, которая выросла в твоей собственной душе, к тем, кто похож на тебя… Они купаются в ненависти, как рыбы в океане, и нет спасения… Потому что рыба не может жить на берегу, а душа, пропитанная тьмой, не способна находиться на свету…

    — Ну хватит проповедовать! — скривился Василий. — Я сниму печать и получу то, что мне обещано! Вторая жертва должна помочь Угловой… Сегодня Печать снять легче, чем в другое время. Может, Углова её и разрушит…

    — С ним бесполезно говорить… — Виктория пошатнулась, опираясь на руку Рады.

    Цыганка угрюмо кивнула. Василий же снова бросился к Кире. Она попыталась увернуться, но он почти поймал её, когда серебристое свечение вокруг стало ещё сильнее, чем прежде.
    Люди уже почти перестали замечать его, но множество призраков, собравшихся здесь в эту особенную ночь по особому поводу, наконец словно спохватились. До этого они безмолвно наблюдали происходящее, однако слова Василия всколыхнули в некоторых из них старую боль и ненависть.

    — Упыриха… Упыриха! — зашептали они всё громче и громче. — Он хочет вернуть Упыриху! Там Упыриха! Это он… Это Гришка-Колдун! Гришка… Это он… Он это!!! — неслось со всех сторон.

    Призраки искалеченных девушек и женщин набросились на Василия, снова и снова пролетая его насквозь, а потом, будто сговорившись, они все ринулись на него и замерли, оставаясь в той же точке пространства, что и его тело, как бы внутри него. Хоть они и были нематериальны, но, видимо, такой объём неведомой призрачной субстанции, помноженной на яростную решимость привидений, — это вполне реальная сила!

    — К Упырихе его! — зашептали они. — К Упырихе!

    Василий замер на месте. Он пытался пошевелиться, но потерял контроль над своим телом.

    — К Упырихе Гришку!

    Василий побледнел, на лбу выступила испарина, руки его судорожно подёргивались. Он пытался сопротивляться, но призраки тащили его к надгробию.
    Рада, Кира и Виктория молча взирали на происходящее, застыв от ужаса.
    Остальные призраки кружились вокруг и большая часть явно проявляла сочувствие к своим тяжело пострадавшим при жизни сёстрам и одобряла их действия. А возможно — и подпитывала силой.

    — Что делать, Рада? — тихо спросила Кира, подойдя к цыганке.

    Но Рада лишь тряхнула головой. Она и сама не знала, что делать, а главное — надо ли вообще в этой ситуации что-то делать.

    — А ничего, — усмехнулась Виктория. — Он сам выбрал свою судьбу. Он никого не пожалел бы. И женщину ту он убил.

    — Женщину вы вместе убили, — пронзительно взглянула на неё Рада.

    Виктория тяжело вздохнула.
    — Я во многом виновата. Но я не убийца. Это был колдун. Это была Тень. И это было… чудовищно. Мне досталось по заслугам. И я даже рада, что так вышло, иначе могла бы стать таким же монстром в конце концов… Я многое поняла…

    Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент Василий начал тонуть в надгробии Угловой, как в чём-то мягком, плотнее воды, но мягче глины. Он издал нечеловеческий вопль, барахтаясь и пытаясь вырваться.

    — Надо их остановить! — воскликнула Кира.

    — Нет, — Рада покачала головой.

    — Мы должны!

    — Что ж, тебе решать — Кольцо твоё! — Рада протянула руку. — Возвращаю взятое!

    — Принимаю, — тихо сказала Кира, и Кольцо Душ тут же оказалось у неё на запястье. Но на этот раз не просто оказалось, а вспыхнуло белым слепящим светом, камни сияли, разрезая и темноту, и серебристое свечение призраков пламенеющими лучами.

    Сияние Кольца охватило всё тело Киры, она ощущала жар, чувствовала, как её пронизывает пламенная энергия, как каждая клеточка вибрирует, подчиняясь неведомому ритму пульсации этой энергии.

    — Кольцо Душ! — зашептали призраки. — Кольцо вернулось… Хранительница вернулась!

    Погружение Василия прекратилось, он застыл частично погружённый в размягчившийся камень, вернее, в ту субстанцию, которая его заменила. Он больше не кричал, хотя и открывал рот, взгляд у него был совершенно безумный…

    — Да будет Печать нерушима! — произнесла Кира слова, появившиеся в её сознании вместе с той энергией и сиянием, что пронизали её, вместе с осознанием своего предназначения и долга.

    Надгробие будто отбросило Василия, и он упал на землю рядом с ним, шевельнулся несколько раз и замер.

    — Души, блуждающие в мире, что надлежит вам покинуть, готовы ли вы отправиться в путь?

    Они приблизились к Кире, Рада и Виктория тревожно оглядывались и ёжились, но ничего ужасного, как с Василием, с ними не происходило.

    — Готовы… Мы готовы… — отозвалось множество голосов. — Готовы…
    Были и другие голоса, в которых слышалась злоба и протест, но их оказалось не так много.

    — Благодарю тебя! — К Кире приблизилась одна из душ, в которой она узнала бывшую хранительницу Кольца. — Благодарю!
    Рядом с ней была её дочь и внуки.
    — Наконец-то мы свободны!

    — И я тоже могу уйти… Спасибо тебе! — это был дух мужчины, кажется, мужа Аллы. Из-за его спины Кире улыбался Игорь Степанович.
    — Благодарю, Кирочка…

    Девушка ощутила, как подступают слёзы, застилая глаза.
    — Прощайте! Вас ждёт Вечный Путь! У каждого он свой. Пусть будет он добрым! Духи бесплотные, потерявшие пути свои! Отныне следуйте дорогами, что каждому из вас предназначены, путями, которые при своей земной жизни вы начали! Отправляйтесь каждый своим путём, в своё место! Свет к свету, тьма — во тьму, жизнь к жизни, а смерть — к смерти!

    Три ослепительных луча прорезали ночь.
    Голубой был прекрасен… На него хотелось смотреть не отрываясь, он нёс умиротворение и гармонию, какой не бывает в мире живых.
    Красный — разящий и яростный, неотвратимый и несущий ощущение защищённости — ни один злобный дух не может ему противостоять!
    Зелёный был самым мощным, широким, как свет прожектора, и ярким, как самые счастливые минуты жизни.

    Призраки растворились в Вечности. А над старым кладбищем послышались предутренние птичьи голоса. Начинался рассвет.
    Эйрэна, Akvarella, Виктор и ещё 2 нравится это сообщение.
    7 апреля 2017 - 21:12 / #84
  25. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Эпилог

    Как только небо у горизонта окрасилось розовым, Мария вихрем ворвалась на кладбище и вскоре уже прижимала к груди малышку Розу.
    Замок на воротах главного входа оказался сломан, но было ли это следствием необычного способа проникновения, которым воспользовались ранее Кира и Рада или дядя Лекса постарался, осталось неизвестным.

    Пробудившийся от тяжёлого и неспокойного сна сторож был твёрдо убеждён в вине цыган и громогласно грозил полицией, судом, тюрьмой, штрафами и чуть ли не смертной казнью. Однако вскоре притих, узрев заплаканную Марию, несущую на руках дочь; Лексу, тоже едва ли не на себе волочившего на выход Михаила с распухшим носом и кровью на лице; бледную до синевы Киру, опиравшуюся на плечо Рады; и Рому, ведущего за руку еле плетущегося Василия с безумным взглядом, непрерывно что-то бормочущего себе под нос и временами вскрикивающего. Позади всех шла Виктория, выглядевшая как привидение и пошатывающаяся от усталости и всего пережитого.

    — Не надо ругаться, — строго сказала сторожу Рада. — Замок совсем старый был, сам сломался. Начальству скажи — пусть новый замок поставят. А хочешь — денег возьми, на! — она полезла куда-то под корсаж платья, но сторож отрицательно замотал головой.

    — Чего там у вас было-то? — спросил он испуганно. — Опять, что ли, убили кого?

    — Никого не убили. Не будет больше убийств, — весомо ответила цыганка, видимо, имея в виду вверенную сторожу кладбищенскую территорию. — Поймали убийцу. Вон он, — она указала на Василия.

    — Это чудик какой-то ненормальный… — недоверчиво пробормотал сторож.

    — Спятил, — кивнула Рада, — призраков убитых встретил и спятил, — она слегка погрешила против истины, потому что простая встреча такого действия на Василия не оказала бы, но сторож, повидавший за годы на кладбище немало всякого, поверил.

    — Праздник сегодня, — сказала Рада. — Замок поменяй и пить бросай. Лучше жене подарок купи и внукам гостинцы. Если пить бросишь, жить будешь долго. — И она пошла к машине, оставив сторожа чесать в затылке и смотреть вслед странной компании. К воротам кладбища уже подъезжали ещё три машины, за рулём одной был Пашка, другие принадлежала цыганам.

    Вскоре Михаила, Василия и Розу доставили в больницу. Девочку только осмотрели, но госпитализировать не стали. Она отделалась лёгким испугом во время похищения, да царапиной и небольшой шишкой, полученными, когда Василий хотел бросить девочку в Адскую Бездну, а Виктория подставила ему подножку, и он выронил Розу. В крови девочки обнаружили следы сильнодействующего снотворного, но необходимости в лечении не было.
    У Михаила был сломан нос и наблюдались все признаки общего истощения, которые, к удивлению врачей, прошли буквально за сутки.

    С Василием же всё оказалось куда серьёзнее. К тому времени, как местная полиция связала отпечатки убитой женщины в салоне машины Михаила с пребыванием этой машины в автосервисе и тем, что жертва работала официанткой рядом с тем же автосервисом, а так же нашла свидетелей, видевших жертву в обществе Василия, сам Василий оказался под наблюдением психиатра.
    Сначала Стасик, он же Станислав Сергеевич, лейтенант полиции и хороший знакомый Киры, всерьёз сомневался в том, что новый подозреваемый и правда невменяем, каковыми сомнениями с Кирой и поделился. Но в конце концов даже он переменил своё мнение.

    Василий был безумен — глубоко и бесповоротно. В минуты нервного возбуждения он кричал, что он — не Гришка, или же умолял не мучить его, порой перечисляя такие виды пыток, что у медперсонала волосы дыбом вставали, рыдал и бился о стены, так что его приходилось привязывать к койке.

    Тем временем его бывшие коллеги показали, что видели, как Василий катал официантку из близлежащего кафе на одной из машин, находившихся в ремонте. А на квартире Василия при обыске была обнаружена одежда, испачканная кровью жертвы. Также у него был найден препарат, который обнаружили в крови убитой женщины и её дочери. Рассчитывая на помощь тёмных сил, Василий не прикладывал особых усилий, чтобы замести следы.

    Осиротевшую девочку каждый день навещала Светлана. Она быстро привязалась к ребёнку. Позже ей пришлось выдержать нелёгкую схватку с бюрократической машиной, чтобы в кратчайшие сроки оформить все документы и добиться удочерения, и всё же девочка какое-то время находилась в детском доме, и за это время Светлана в полной мере осознала, насколько дорог ей этот ребёнок.

    Анна, вернувшись домой в конце недели, была приятно обрадована сообщением Киры, что она собирается замуж. И глубоко потрясена тем, что жених вовсе не Василий. Ну а то, что Василий оказался сумасшедшим маньяком-убийцей, надолго выбило Анну из колеи.
    К Михаилу она отнеслась настороженно, тем более, что вид внезапно появившегося у дочери жениха — фиолетовые "очки" вокруг глаз и всё ещё несколько опухший нос, который украсился теперь горбинкой, — к доверию не располагал.
    Но постепенно жизнь входила в привычную колею. А то, что Михаила приняла и полюбила Багира, да и сам он являлся счастливым обладателем кота по имени Шерлок, сокращённо — Шер, смягчило сердце Анны и помогло поверить, что Михаил всё-таки хороший человек.
    Эйрэна, Akvarella, mihelman и ещё 1 нравится это сообщение.
    7 апреля 2017 - 21:15 / #85
  26. Оффлайн

    Риша

    Советник хранителя

    Сообщений: 14981

    Через неделю табор Рады всё же снялся с места, хотя теперь можно было бы и задержаться. В городе всё постепенно приходило в норму, уголовная статистика уже не была такой пугающей, кривая совершённых преступлений уверенно шла вниз.
    Перед расставанием Кира пригласила Раду в кафе. Только теперь у них нашлось время прояснить кое-какие вопросы.

    — Я много думала, Рада, — медленно сказала Кира, ковыряя ложечкой мороженое. — Это что же — именно в нашем городе, на нашем кладбище, находится ни много ни мало — Печать Адской Бездны?

    — Нет, — Рада усмехнулась. — Она не в нашем мире, за гранью. Иногда приближается. В любом месте такое может случиться…

    — И что же… Разве могут смертные открыть Бездну?! Это же… — Кира замолчала, не находя слов.

    — Смертные много чего могут, — отрезала Рада. — Но такого не могут. Пока. Только это ты про другую Бездну говоришь. Про ту, где демоны. А та Бездна, что ты видела — это проклятые души. Вот их смертные выпустить могут! Беда тогда живым… Беда!

    — Рада, я ещё хотела спросить…

    — Спрашивай, — милостиво разрешила цыганка, с удовольствием потягивая ароматный кофе.

    — Я что же, могу кому угодно так вот передать Кольцо? Ну… на время.

    — Не кому угодно, и не можешь! Никому не отдавай. Только тем можно отдать на время, кто Камни прежде хранил. Только им! Может, попрошу у тебя когда-нибудь… Дашь?

    — Конечно! Тебе — конечно.

    — Ну и девочке той. Думаю я, встретитесь вы ещё. Она издалека ведь?

    — Из Африки, — Кира вздохнула. — Только мать её биологическая здесь, а приёмная — там. И та, которая биологическая, навестить её хочет.

    — Дело хорошее. Вижу я дальнюю дорогу… — Рада прищурилась и тут же рассмеялась. — Не пугайся. Правду говорю — вижу. Поедешь, думаю, с ней. В Африку. Думаю… призраков там немало!

    — Да уж… наверное… — Кира поёжилась.

    Какое-то время обе девушки молчали.
    — А Василий… — Кира замялась. — Ему можно как-то помочь?

    — Ты, Кира, добрая очень, — задумчиво сказала цыганка. — Доброту свою не теряй, но и сама в ней не потеряйся! Зачем ему помогать? Он там, где хотел быть. Хотел выпустить проклятые души — на себе испытал, каково это. Не худшие души в него вошли. Не мучители, а страдальцы. И то не выдержал, спятил. Поможешь ему — дальше что? Он убийца. Тюрьма или психушка — вот его жизнь. Не знаю, что хуже… Ты знаешь?

    Кира неуверенно покачала головой.
    — Наверное, психушка всё-таки хуже… Особенно… когда у него такое… внутри.

    — Вот! — Рада махнула ложечкой. — Правильные слова говоришь! Самое страшное это — когда такое внутри! Виктория ему говорила — он не послушал. Не думай о нём, забудь.

    Кира вздохнула.
    — Жаль, что ты уезжаешь. Через три месяца будет свадьба Ромы и Нины… Он хотел тебя позвать. Ну и я, конечно же!

    — Передай, что я желаю им счастливой жизни, — кивнула Рада. — А твоя свадьба когда?

    Кира потупилась.
    — Мы думаем, что лучше, наверное, обе разом отпраздновать.

    — Вот, — Рада полезла в маленькую сумочку в виде кисета, висевшую у неё на поясе, — Мария просила тебе передать. — Она протянула удивлённой Кире на раскрытой ладони одну серёжку с красным камнем.
    — Это серьги её бабушки. Одна у неё останется, вторая у тебя будет. Если помощь будет нужна, возьми в руку, подумай о нас. Это рубин — настоящий, сильный. От зла защищает, силы даёт. Бери, не бойся. От чистого сердца дар — он ещё сильнее будет!

    — Спасибо, — Кира растрогалась, взяла серёжку, полюбовалась, как чистым гранатовым огнём сияет прекрасный камень.

    ***

    Через несколько дней, в выходные, Анна поехала навестить дедушку Тимофея и бабушку Галину. Кира сослалась на усталость и осталась дома, да Анна и не уговаривала.
    — Потом, когда синяки сойдут у твоего красавца, съездите с ним вместе — познакомиться надо же, раз всё серьёзно у вас.

    — Обязательно, мамуль, — улыбнулась Кира.

    Анна подозревала, что Михаил заявится к Кире, как только за ней закроется дверь, и не ошибалась.

    — Ну как ты? — спросил он, помыв руки и погладив ластящуюся, довольную Багиру.

    — Хорошо, — тепло улыбнулась Кира. Подошла, коснулась кончиками пальцев его пострадавшего носа — отёк уже спал. — Ещё болит?

    — Нет, — фыркнул Михаил. — Там не болит. Здесь болит, — он приложил руку девушки к своей груди. — Всё время болит, когда тебя не вижу.

    — Я… у меня тоже… — прошептала Кира, смущённо отводя глаза в сторону.

    Михаил привлёк её к себе и осторожно поцеловал. Нежно, бережно. Но скоро огонь пылающих чувств заставил позабыть о нежности не только Михаила, но и Киру.
    Нестерпимо хотелось ощутить под руками тёплую кожу, прижать любимого к себе, слушать его горячечный шёпот, обжигающий ухо и шею, забыть обо всём и утонуть в его ласках.
    Одежда была лишней шелухой, от которой они избавились, путаясь в рукавах и штанинах и даже в собственных ногах и руках. Чувства, поцелуи, прикосновения — всего было так много… и так мало!
    Они тонули друг в друге, растворяясь во всепожирающем огне любви, подчиняясь извечному стремлению стать единым целым.

    А из угла комнаты за ними следили мудрые золотистые глаза Багиры. Кошка прижмурилась, удобно устраиваясь на животе.
    "Ну вот, теперь всё правильно, — думала она. — Скоро будут котята… Жизнь продолжается. И даже люди иногда поступают так, как нужно".
    Эйрэна, Akvarella, Виктор и ещё 2 нравится это сообщение.
    7 апреля 2017 - 21:19 / #86

СТАТИСТИКА САЙТА:

Всего на сайте: 2
Пользователей: 0
Гостей: 2


            

 

 

Hobby-Land.info - волшебный мир твоих увлечений 2015-2019
Правила сайта | Вопросы и ответы | Связь с Администрацией | Карта сайта